– А что, ты думала, я с ней делал? Она не играла в шахматы!

– Ты мне никогда не говорил, – повторила она.

Трейси задумалась, прикидывая, с кем еще у Джона были близкие отношения, о которых он ей не рассказывал.

– Трейси, я вырос, слушая жалобы женщин на то, как плохо обращаются с ними мужчины. Я видел, как ведет себя с ними мой отец. И после этого ты ждешь, чтобы я трезвонил о своих победах?

– Трезвонил о своих победах? Джон, ты живешь не во времена королевы Виктории. Ты что, никогда не смотрел телевизор? На дворе двадцать первый век. О чем же тогда еще говорить?

– Мне есть о чем говорить и без этого, – сказал Джон с достоинством.

В первый раз в жизни Трейси подумала, что очень мало знает своего самого близкого друга.

Глава 19

В среду на следующей неделе они встретились, чтобы вместе пойти в парикмахерскую и наконец сделать ему стильную прическу. Когда они открыли дверь салона, его оглушила музыка и он инстинктивно отшатнулся.

– Пошли, – сказала Трейси. – Современные прически не для слабонервных.

Она взяла Джона за руку и потянула за собой.

– Не волнуйся, – успокоила его Трейси. – Стефан позаботится о тебе.

В первый раз в жизни Джон усомнился в ее словах. Это ощущение возникло, когда она употребила мафиозный оборот «позаботится о тебе». Что за черт. Он уже чувствовал себя полумертвым.

Неужели все это необходимо, чтобы завоевать женщину? На это уходила масса времени и сил. Ему всегда казалось, что для близких отношений нужны чувства, а не одежда и прическа.

Проходя на буксире по вибрирующему от технорока холлу, освещенному яркими лампами и напоминающему телестудию для чудовищно бездарной игры, он почувствовал, что решимость со скоростью света покидает его. Но в этот момент мимо прошла длинноногая девушка с золотистыми волосами до талии. Она кивнула Трейси и улыбнулась – на самом деле улыбнулась – ему. Самая красивая девушка из всех, каких ему приходилось когда либо видеть.

– Привет, Эллен, – небрежно бросила Трейси, как будто мимо них прошла не сама богиня любви, а обыкновенная женщина.

– Кто это? – прошептал Джон.

– Что? – спросила Трейси, перекрикивая музыку и продолжая тащить его за собой.

– Кто это? – На этот раз Джон кричал.

Он влюбился. Она была прекрасна как мечта. Если бы не адская музыка, Джон бы представил, что они в раю.

– Кто? – снова закричал он.

– Эллен? Это Эллен, – повторила Трейси, словно это что то объясняло.

Они пересекли холл, прошли через полный суеты зал с креслами и зеркалами, а затем Трейси повела его дальше по коридору, в котором продолжала греметь музыка. Каждый шаг отдалял его от возлюбленной богини. Еще две девушки прошли им навстречу. Ни одна из них не могла сравниться с Эллен, но обе были красивы. Они кивнули то ли Трейси, то ли ему, и на всякий случай, если на него распространялось это приветствие, Джон кивнул в ответ. Ни одна из них не хихикнула и не покрутила пальцем у виска, приняв его жест как должное. «Может быть, Трейси знает, что делает», – подумал он. Но Эллен не выходила у него из головы.

– Кто такая Эллен? – переспросил он, когда обе нимфы отошли на безопасное расстояние.

– Жена Стефана, – равнодушно прокричала Трей си, как будто не разрушила этим все его мечты и надежды.

Они миновали еще несколько дверей, пока Трейси не открыла заветную, ведущую в святая святых этого храма красоты.

– Разве Стефан не голубой? – Джон продолжал перекрикивать оглушительную музыку, но дверь уже закрылась за ними, отрезая все посторонние шумы, и его вопрос прозвучал в абсолютной тишине.

Они оказались в маленькой квадратной белой комнате с единственным парикмахерским креслом в середине, напоминающим кресла в космическом корабле из «Звездных войн».