Они оказались в маленькой квадратной белой комнате с единственным парикмахерским креслом в середине, напоминающим кресла в космическом корабле из «Звездных войн». У кресла стоял высокий мужчина и смотрел прямо на Джона.

Он выглядел очень внушительно: баскетбольный рост, очень короткие вьющиеся волосы и шрам, пересекающий светлую бровь. Жесткий и властный. Джон отважился нарушить молчание.

– Привет, – сказал он, его голос чуть не сорвался. – Вы, наверное, Стефан.

* * *

– Ты даже представить себе не можешь, чем я жертвую для тебя, – говорила Трейси, усаживая Джона в кресло. – Только посмотри на меня. Это мне смертельно нужно подстричься. Так что помни: ты у меня в неоплатном долгу.

Она отошла и облокотилась на рабочий столик. После этого к Джону приблизился Стефан и принялся щелкать ножницами, притоптывая ногами и подпрыгивая. Джон беспокоился, безопасны ли такие упражнения для самого парикмахера: можно ли прыгать с ножницами, которые так близко к глазам, но он надеялся, что Стефан знал, что делает.

В конце концов, Трейси бы вмешалась, если бы кому то из них угрожала травма. Она же тихо сидела, наблюдая все эти щелчки и прыжки, и не обращала внимания на отсутствие зеркала, шума и людей. Только Стефан и его тяжелое дыхание и дикие скачки вокруг. Самая странная стрижка в жизни Джона.

Джон почти час просидел в кресле у человека, которого оскорбил. Тем временем Трейси, которая, казалось, не сознавала, какой ужасной опасности подвергается ее друг, сидела на крошечной табуретке у его ног, непрерывно болтая.

Джон хотел только одного: удрать с этого кресла, из этой комнаты, пулей пронестись мимо роковой Эллен, жены этого балканского сумасшедшего, и лучше всего покинуть Сиэтл навсегда. Но Джон боялся даже пошевелиться из за острых ножниц, которые продолжали летать вокруг его головы.

– …и его велосипед, – донесся до его сознания голос Трейси. О чем это она?

Джон побоялся повернуть голову к Трейси, поэтому только повел зрачками в ее сторону.

– А что такого с моим велосипедом? – спросил он.

Джону очень хотелось поднять руку к голове, но он был уверен, что в этом случае Стефан отхватит ему палец. Клочки его волос летали по всей комнате.

– Я сказала, что мы должны что то сделать с твоим рюкзаком и велосипедом, – спокойно повторила Трейси.

– А что с моим рюкзаком? – удивился Джон. – И с моим велосипедом все нормально. Что ты имеешь в виду, говоря «мы должны что то сделать»?

– Просто велосипед – это несексуально, – объяснила Трейси. – И как ты собираешься везти девушку к себе домой? Посадив ее на багажник?

– Я думал, что не должен возить их к себе домой, – вспомнил Джон один из ее предыдущих уроков.

– Хорошо хорошо, а как ты собираешься везти ее к ней домой?

Неужели они должны обсуждать это в присутствии Стефана?

– В ее машине? – с надеждой спросил Джон.

– А как ты доберешься оттуда к себе домой? – Трейси покачала головой. – Свидание без машины практически невозможно.

– Мы можем поехать на ее машине, – сказал Джон. Он вынужден был признать, что начинает понимать, в чем проблема, но продолжал настаивать на своем. – Или взять такси? – спросил он, сознавая, что это плохое предложение.

В ответ Джон услышал за своей спиной насмешливое фырканье. Как ему хотелось, чтобы в этот момент ножницы оказались в его руках!

– Трейси! Ты отлично знаешь, что я об этом думаю. Велосипед безопасен, удобен и не загрязняет окружающую среду. Если я пользуюсь велосипедом, мне не нужно горючее, которое, с одной стороны, является невосстановимым природным ресурсом, а с другой стороны, его сгорание портит экологию.