Вой повторился. Снова затих и снова повторился. И все на той же ноте с дребезжащими модуляциями в конце. «Это же волк!» — догадался наконец я. Надо было спешить, вдруг как раз в этот момент Шаман готовится перескочить рикошетирующим прыжком ров и выйти прогуляться. Но мне стало и страшно. Даже не столько страшно, сколько жутко и холодно, хотя я оделся, как на Северный полюс.

Нащупав в кармане перочинный нож, я вынул его и раскрыл. С ножом как-то спокойнее. Переборов самого себя, я двинулся вдоль оград в ту сторону, откуда минуту назад доносилось жуткое волчье пение.

Вольер волков находится прямо под соседству с тем зданием, в котором скрылись охранники с собакой. И это еще более осложняло выполнение задачи, которую я перед собой поставил. Но, видимо, охрана пригрелась за чайком. Никто не появился оттуда, пока я подбирался к волчьему логову.

Вскоре я был уже напротив вольера и всматривался в полутьму, пытаясь отыскать в ней серого Шамана. Это было непросто. В центре вольера на горке, неплохо освещенной рассеянным светом фонарей, не было никого, а ближе к стенам тьма сгущалась, и я никак не мог ничего там разобрать. Пришлось приблизиться еще. Я сделал несколько крадущихся шагов и замер. Мне вдруг подумалось: «А что, если волк уже вышел на прогулку и сейчас следит за мной откуда-нибудь из засады? Может, уже готовится к прыжку…» Я крепче стиснул в руке открытый нож. Мне захотелось оглядеться, и я уже стал поворачивать голову, как приметил черную тень у самой стены вольера, ближе ко рву. Но я не был уверен, что это волк, а не камень. Вспомнив о фонарике, я извлек его из кармана, направил в нужное мне место и нажал кнопку. Луч выхватил круг на бетонной стене в десятке метров от меня и… я вздрогнул. С самого края этого круга прямо на меня смотрела пара горящих немигающих глаз. Там стоял Шаман.

Он стояли и не шевелился, и глаза его горели как два маленьких фонаря — казалось, не я его освещаю, а он меня. И позиция у зверя была на редкость удачной, чтобы сделать тот самый рикошетирующий прыжок.

Выключив фонарь, я медленно стал пятиться. Волк же оставался в тени. Отступая шаг за шагом, я отошел уже на приличное расстояние и позволил себе обернуться, глянуть, нет ли у меня за спиной каких-либо препятствий.

Ужас! Сзади из тьмы на меня смотрели точь-в-точь такие же горящие волчьи глаза, какие я только что видел в свете фонарика. Только эти глаза отражали свет лампы над входом в служебное помещение. Путь назад был отрезан.

Я повернулся так, чтобы не терять эти глаза из виду, а заодно держать под контролем возможный, на мой взгляд, прыжок Шамана. Впрочем, теперь я не был уверен, что в вольере именно Шаман. Может, там я видел волчицу, а Шаман — вот он, на свободе, и смотрит на меня из тьмы.

Теперь я отступал параллельно загородке вольера, спиной к главному выходу. Где-то за спиной у меня располагался и вольер погибших кенгуру. Холодок пробежал по телу, когда я вспомнил об этом.

Я все пятился и пятился и видел, что глаза, смотрящие из тьмы, тоже перемещаются за мной. И вдруг рядом с ними вспыхнули еще одни, и еще! Это было уж слишком. Откуда тут свободная волчья стая?

Я остановился. Замерли и глаза. Я повернулся и решительно зашагал прочь, постоянно оглядываясь. Глаза быстро понеслись за мной, и в область рассеянного света недалекого уличного фонаря выскочили четыре зверя. Это были не волки. Это были бродячие псы.

Но они двигались за мной короткими перебежками, не отставая ни на шаг, и вскоре их уже стало не четверо, а шесть. Целая свора! А вовсе не стая. Я остановился, встали и они. Мне стало полегче, когда я разглядел своих ночных преследователей. Но только что им было от меня нужно?

Один из псов был ко мне ближе других. Это его глаза я заметил первыми. И эти глаза по-прежнему пристально глядели на меня. Но и я стал смотреть на них так же прямо и пристально. Неожиданно пес опустил голову и стал медленно, крадучись, приближаться ко мне, глядя исподлобья.