Второй психиатр добавил:

Похоже, он отлично восстановился после той трагедии и жестокого раскола внутри себя. Теперь он, кажется, держится как единое целое и склонен к вербализации своих чувств, готов работать, заниматься спортом и не позволяет накапливаться внутри себя нервному напряжению. Поскольку для его надлежащего развития как взрослого человека следует предоставить больше свободы, я бы счел разумным постоянное снятие подростковой судимости. Я рад, что в последнее время он «отказался» от своего мотоцикла и, надеюсь, сделал это навсегда, потому что этот механизм представляет больше угрозы для его жизни и здоровья, чем что-либо еще.

Оба психиатра рекомендовали снятие судимости, чтобы Кемпер мог продолжить жить полноценной жизнью, поэтому 29 ноября 1972 года судимость была официально снята.

После убийства танцовщицы-азиатки и снятия судимости Кемпер на несколько месяцев смог усмирить свои импульсы, подталкивающие к убийствам. Но в новом году они вновь овладели им. Он вернул пистолеты их владельцам и постарался раздобыть себе свой собственный. Теперь, когда судимость была снята, он мог приобретать оружие официально. Приехав в городок, где он работал на консервном заводе, он купил пистолет 22-го калибра с длинным стволом и упаковку пуль со срезанной головкой, разрывающихся при попадании; в тот же день он подобрал еще одну попутчицу, довольно полную девушку. Он сказал, что хочет поговорить с ней, и она, видимо, проявила к нему интерес. Тем не менее он убил ее выстрелом из нового пистолета и отвез труп к дому матери. Матери дома не оказалось, и Кемпер спрятал труп в шкафу спальни. Когда на следующее утро мать ушла на работу, он расчленил труп. Голову отрезал отчасти потому, что нужно было избавиться от пули, как от улики, чтобы невозможно было провести баллистическую экспертизу. Части тела он сбросил с удаленного утеса в море. Некоторые из них обнаружили через несколько дней. Голову он зарыл под окном матери.

К тому времени в этом же районе вместе с Кемпером убивал и Герберт Маллин, потому многие местные жители были напуганы; службы безопасности обращали повышенное внимание на подозрительных лиц.

В феврале 1973 года, менее чем через месяц после убийства полной девушки и после особенно ожесточенной перепалки с матерью, Кемпер отправился в кампус университета, встретил двух студенток, уговорил их сесть в машину и застрелил обеих на территории кампуса. Они умерли не сразу, и одна из них стонала, когда Кемпера остановили молодые вооруженные охранники у ворот. Охранники заглянули в автомобиль, но либо не заметили умиравших девушек, либо не поняли, что происходит в темном салоне. Снаружи машина была желтовато-серого цвета, но внутри все было отделано черным. Девушка на переднем сиденье также была одета в черное и отчасти повалилась на отсек колеса; девушку на заднем сиденье Кемпер прикрыл одеялом, которое возил специально для таких случаев. Охранники уделили больше внимания пропуску на лобовом стекле, чем непонятным объектам и стонам внутри машины, и разрешили Кемперу проехать. Для Эда это было мгновение триумфа.

С этими трупами он разделался так же смело, как и с предыдущими, находясь неподалеку от матери и, вероятно, возбуждаясь от мысли, что она может обнаружить его. Припарковавшись у дома, он отрезал головы и принес их в дом, чтобы рассмотреть получше в своей спальне. При этом он мастурбировал – это была часть его жуткого ритуала. Утром он вернул головы в машину и хранил все части трупов весь следующий день, даже когда ездил к знакомым обедать. Позже вечером он разбросал их в разных местах, постаравшись избавиться от пуль в головах.

Но в корпусе машины оставалось пулевое отверстие, а в багажнике слишком много несмывающихся пятен крови. Кемпера, по-видимому, беспокоили эти улики, он немного нервничал. В начале апреля он купил еще один пистолет 44-го калибра. Увидев запись о продаже оружия, шериф вспомнил о прежней судимости Кемпера и решил проверить его.