Прошли Полян с Заряной вдоль реки почти километр, ничего не попалось. Подходят вон туда… Видите, где сейчас дорога на подъем от реки к склону долины пошла? Река там, сами знаете, поворот делает и правый берег подмывает. Обрыв там высокий, метра в четыре. Тогда река от склона подальше была метров на полтораста. Это она уже потом ближе к нему прижалась — правый берег подмывала, от левого отступала.

Подходят к обрыву. Девочка первая подбежала: «Глянь!» А сама дрожит вся, тоже болельщица.

Посмотрел Полян: щука стоит под берегом, громадная, метра полтора длиной. Теперь тут таких и нет, наверное.

— Есть, — тихо поправил Глеб, — только редко попадается.

— Заряна замерла, а Полян на траву лег и вдоль кромки обрыва пополз ближе к рыбе.

Стоит щука жирная, хитрая, невинно глазки закатила, хвостом чуть помахивает, как веером, бока раздуваются, жабры шевелятся: поодаль голавлики стаятся — ждет злодейка, когда приблизятся.

И приближаются к ней: с одной стороны добыча, а с другой — охотник. Обрыв, как я сказал уже, метра четыре-пять. Под ним узенькая полоска осыпи и вода. В воде рыбина.

Подполз Полян, примерился. Заряна от нетерпения трясется вся. Только взмахнул — рыба тень на воде заметила, в сторону метнулась. Однако не оплошал ловец: хоть в хвост, а угадал… Щука — винтом! Воду запенила, бьется и — прочь от берега. Полян кубарем вниз скатился, в реку прыгнул. Воды у берега было по пояс.

Подтянул острогу, изловчился, за глаза рыбу, как клещами, ухватил крепкими пальцами. Теперь всё! Оглушил кулаком по голове, вытащил из воды.

Заряна наверху чуть не пляшет. Радостная, глаза горят, щеки раскраснелись. Смеется Полян: нравится ему, что заядлая охотница растет. Потом поднял голову — ищет глазами, где наверх выбраться удобнее, и вздрогнул… Смотрит: она! Рудая землица!

Вскарабкался почти доверху: на глубине немногим больше полутора метров под темным почвенным слоем залегала ржаво-рыжая порода.

Ножом ковырял Полян, ломал пальцами, зубами грызть готов был. Не отошел, пока не набил доверху тяжелой породой свой кожаный мешок. С помощью Заряны вытащил драгоценный груз на край обрыва, счастливый, привлек к себе и приласкал девочку. «Ну, Зарянушка! Большое мы дело сделали!»

Заторопились домой, на городище. Впопыхах было щуку с острогой на берегу забыли. Вернулись, вытащили наверх.

Так нечаянно почти у самого городища нашел Полян то, что упорно и безрезультатно искал много дней: рудую землицу.

Долго потом не знал Полян ни минуты покоя. Осторожный и гордый, он никому до времени не хотел открыть свою тайну.

А вдруг что-нибудь не так? Вдруг обманет землица? Вдруг боги не дадут удачи?

Решил сам тайком провести первую пробу. В тот же день притащил в жилище большой дубовый чурбак. Поставив стоймя, долго долбил его — получилась вместительная ступа, хоть ведро крупы насыпь.

Развел огонь в очаге, а когда нагорел жар, высыпал на уголья рудую землицу. Высохла она, обожглась, хрупкая стала и красная, почти как кровь.

Остудил и долго толок в ступе тяжелым дубовым пестом. Через день собралось у Поляна килограммов восемь мелкого красного порошка.

Потом начались непонятные приготовления: взял толстостенный большой глиняный горшок, осторожно просверлил в нем дырку несколько повыше дна, вылепил из глины и обжег в печи длинную трубку; один конец трубки укрепил в отверстие, проделанное в горшке, к другому приладил горловину своих кузнечных мехов.