— Ошибаетесь вы, товарищ Снежков. Это общие наши дела. И товарища археолога они касаются и паренька того бравого, что привел вас сюда, как бычков на веревочке.

— В толк не возьму, — залепетал снова коротенький в сорочке, — в воду меня кидали, водой обливали, дрянью какой-то глаза чуть не выбили… И я же виноват? Но ведь существует на все определенный порядок.

Все опять засмеялись.

— Видите ли, — спокойно пояснил Степан Иванович, — не всегда жизнь послушно укладывается в приготовленные для нее формочки. Конечно, глаже бы получилось, если бы сперва ордер на ваш арест выписали, потом культурненько бы арестовали. Но что поделаешь — не так вышло. Во всяком случае, если кто-либо совершает преступление — долг всякого советского гражданина помочь задержать преступника. Так, товарищ Снежков?

Снежков молчал.

— Паренек, что привел вас сюда, как бычков на веревочке, тоже советский гражданин, хоть и помоложе нас с вами. Других средств задержать вас у него не было… Он действовал, как подсказали ему смекалка и совесть. И, надо сказать, хорошо действовал. А у вас, товарищ дорожный мастер, позволительно спросить: давно вы казенный тол в воду бросать начали?

— Экономия у меня образовалась, — неуверенно пролепетал дорожный мастер. — Это не в ущерб производству, ей-богу…

С площадки кубарем скатился Игорек. Ещё бледный, возбужденный.

— Одежду их я деду отдал… на хранение…

Степан Иванович засмеялся:

— Хорошо выбрал. Это, брат, надежный хранитель.

— Дмитрий Павлович, — продолжал Игорь, и лицо его из бледного вдруг сделалось пунцовым. Даже уши ярко заалели. — Дмитрий Павлович, это они печку развалили и горшки побили… Честное слово! Вот этот. — Мальчик показал пальцем на длинного. — Я не давал… да разве я мог один?… Мне ещё и попало от них…

Дмитрий Павлович удивленно и обрадованно присвистнул.

— Слышите, Степан Иванович, что они ещё натворили?…

— Здорово!

— Мы выпивши были, — ещё ниже опустил голову Валя.

— Значит, привлекать надо по двум статьям?… Так, кажется, звучит по-вашему?

Молчат браконьеры-хищники. Да и говорить нечего: всё ясно.

Игорь отозвал археолога в сторону.

— Дмитрий Павлович, на одну секунду… — в голосе мальчика стыд, просьба и надежда, — вот, возьмите, пожалуйста.

«Третий пласт, квадрат пять».

На глазах мальчика слезы. Дмитрий Павлович взял из дрожащих пальцев Игорька маленький бумажный сверток, прощупал его и, секунду помедлив, положил в карман. Внимательно посмотрел на паренька, потом охватил его за плечи сильной рукой и привлек к себе.

— Больше никогда этого не будет, — шепчет Игорь и добавляет ещё тише с полувопросом: — Это Зарянин?

— Верю, что не будет. Ну, забудь всё, успокойся, беги к ребятам, младший научный сотрудник…

Мальчик уходит.