|
Он упорно отгонял от себя мысль о сегодняшнем письме и завтрашнем обеде у Ленцких. "Нужно быть трезвым", - решил он, однако страсть была сильнее благоразумия. "Зачем они меня пригласили? - раздумывал он с легкой внутренней дрожью. - Панна Изабелла хочет со мной познакомиться... Ну конечно, они дают мне понять, что я могу свататься! Ведь не слепые же они и не дураки! Могли ли они не заметить, что со мной делается в ее присутствии..." Тут он задрожал так, что у него зубы застучали; и тогда отозвался рассудок: "Погоди, погоди! От одного обеда и одного визита еще далеко до более короткого знакомства, а из тысячи близких знакомств едва ли одно приводит к сватовству; из десятка предложений едва ли одно бывает принято, и едва половина обручений кончается свадьбой. Итак, надо совсем потерять голову, чтобы даже при близком знакомстве надеяться на женитьбу, ибо за нее не более одного шанса, а против - двадцать тысяч шансов... Ясно или нет?" Вокульский вынужден был признать, что ясно. Если бы всякое знакомство кончалось браком, то у каждой женщины были бы десятки мужей, а у каждого мужчины - десятки жен, ксендзы не успевали бы венчать, а мир превратился бы в сплошной сумасшедший дом. К тому же он, Вокульский, пока вообще почти не знаком с панной Ленцкой и только завтра ему предстояло по-настоящему познакомиться с ней. - Итак, чего же я достиг ценой всех опасностей в Болгарии и всех этих скачек и поединков здесь? "Твои шансы увеличились, - растолковывал ему рассудок. - Год назад была одна стомиллионная или одна двадцатимиллионная доля вероятия, что она пойдет за тебя, а через год, возможно, будет одна двадцатитысячная..." - Через год? - повторил Вокульский, и его обдало пронизывающим холодом. Однако он превозмог себя и спросил: "А если панна Изабелла полюбит меня или уже любит?" "Прежде всего следовало бы знать: способна ли вообще панна Изабелла кого-нибудь полюбить?" "Разве она не женщина?" "Бывают женщины, как, впрочем, и мужчины, - с душевным изъяном, которые не умеют любить ничего, кроме собственных мимолетных капризов, - это такой же недостаток, как глухота, слепота или паралич, только менее очевидный". "Допустим..." "Хорошо, - продолжал голос, напоминавший Вокульскому язвительное брюзжание доктора Шумана. - Допустим, что эта дама способна любить, но полюбит ли она именно тебя?" "Ведь не так уж я противен!" "А ей ты можешь показаться противным, как красавец лев противен корове или орел гусыне. Видишь, я даже говорю тебе комплименты, сравнивая со львом и орлом, которые при всех своих достоинствах возбуждают отвращение в самках другой породы. Поэтому избегай самок другой породы..." Вокульский очнулся и огляделся по сторонам. |
