|
.. Ну, что я бы мог сделать?" Уважение к свободе личности было в нем так велико, что перед ним смирялось даже его безумие. "Что делать?.. Что делать?.." - повторял он, сжимая руками пылающую голову. Он зашел на часок в магазин, уладил кое-какие дела и вернулся домой; в четыре часа слуга достал ему из комода белье и явился парикмахер - побрить его и причесать. - Ну, что слышно, пан Фитульский? - спросил он парикмахера. - Пока ничего, но будет хуже: Берлинский конгресс думает, как бы задушить Европу, Бисмарк - как бы задушить конгресс, а евреи - как бы всех нас остричь наголо... - отвечал молодой маэстро, хорошенький, как херувим, и нарядный, как модная картинка. Он повязал шею Вокульскому полотенцем и, с молниеносной быстротой намыливая ему щеки, продолжал: - В городе, сударь, до поры до времени тихо, а так вообще - ничего. Вчера я был со знакомыми на Сасской Кемпе. Ну, скажу я вам, и молодежь нынче! Одна грубость. Поссорились во время танцев - и, вы только вообразите, пожалуйста... Головку чуть повыше, s'il vous plait...* ______________ * Пожалуйста... (франц.) Вокульский поднял голову повыше и увидел у своего мастера золотые запонки на изрядно грязных манжетах. - Да, так поссорились они во время танцев, - продолжал франт, поблескивая бритвой перед глазами Вокульского, - и вообразите, пожалуйста; один, желая заехать другому в фасад, ударил даму! Поднялась суматоха... дуэль... Меня, само собой, выбрали в секунданты, и сегодня я, натурально, оказался в большом затруднении, потому что у меня был только один пистолет, как вдруг, с полчаса назад, является ко мне обидчик и заявляет, что он не дурак стреляться и пусть, мол, обиженный даст ему сдачи, но только один раз, не больше... Головку вправо, s'il vous plait... Тут, поверите ли, сударь, я до того возмутился (всего полчаса назад), что схватил этого субъекта за галерку, дал ему коленкой в нижний этаж и вон за дверь! Ну, мыслимо ли стреляться с таким шутом гороховым! N'est-ce pas?* Теперь влево, s'il vous plait. ______________ * He правда ли? (франц.) Он закончил бритье, обмыл Вокульскому лицо и, облачив его в нечто напоминающее рубаху смертника, продолжал: - Как это я никогда не замечал у вас, ваша милость, ни следа дамского присутствия, хоть и прихожу к вам в разное время... Он вооружился щеткой и гребнем и принялся за прическу. - Прихожу я в разное время, а глаз у меня на этот счет... ого! И так-таки ничего - ни краешка юбки, ни туфельки или какой-нибудь ленточки! А ведь даже у каноника мне как-то привелось видеть корсет; правда, он нашел его на улице и как раз собирался анонимно послать в редакцию. |
