|
Я не тороплюсь, видит бог! Вот уже три года, понимаешь ли, как я собираюсь приобрести небольшой домик, тысяч этак за сто иль за двести - на старость. Но я не тороплюсь. Прочитаю, понимаешь ли, в газетах, какие там домишки идут с молотка, не спеша посмотрю, прикину в уме, понимаешь ли, цену и прихожу сюда послушать сколько люди дают. И как раз теперь, когда я приобрел опыт и решил, понимаешь ли, что-нибудь купить, цены неслыханно подскочили, черт бы их побрал, и все заново прикидывай!.. Но уж если мы вдвоем возьмемся, понимаешь ли, ходить да прислушиваться, тогда наверняка обстряпаем это дельце. - Ша! - закричали возле стола. В зале стало тихо. Пан Игнаций слушает описание каменного дома, помещающегося там-то и там-то, четырехэтажного, с тремя флигелями, садом, участком и т.д. Во время оглашения этого важного документа пан Ленцкий то багровеет, то бледнеет, а Кшешовская поминутно подносит к лицу хрустальный флакончик в золотой оправе. - Я знаю этот дом! - вдруг выкрикивает субъект в синих очках, с елейной физиономией. - Я знаю этот дом! За глаза можно дать сто двадцать тысяч рублей... - Что вы там голову морочите! - отзывается сидящий рядом с баронессой Кшешовской мужчина с физиономией прохвоста. - Разве это дом? Развалина! Мертвецкая! Пан Ленцкий багровеет до синевы. Он кивком подзывает служку и шепотом спрашивает: - Кто этот подлец? - Вот этот? Отпетый мерзавец... Не обращайте, ваше сиятельство, внимания... - И опять во всю глотку: - Честное слово, за этот дом можно смело дать сто тридцать тысяч... - Кто этот негодяй? - спрашивает баронесса субъекта с физиономией прохвоста. - Кто этот человек в синих очках? - Вот тот? Отъявленный мерзавец... Недавно сидел в Павьяке{382}... Не обращайте внимания, сударыня... Плевать на него... - Эй там, потише! - кричит из-за стола чиновный голос. Елейный господин подмигивает пану Ленцкому, развязно ухмыляется и пролезает к столу, где стоят участники торгов. Их четверо: адвокат баронессы, представительный господин, старик Шлангбаум и изнуренный юноша; рядом с последним становится елейный господин. - Шестьдесят тысяч пятьсот рублей, - тихо говорит адвокат Кшешовской. - Ей-ей, больше не стоит! - замечает субъект с физиономией прохвоста. Баронесса торжествующе оглядывается на пана Ленцкого. - Шестьдесят пять, - отзывается важный барин. - Шестьдесят пять тысяч и сто рублей, - лепечет бледный юноша. - Шестьдесят шесть... - добавляет Шлангбаум. - Семьдесят тысяч! - орет господин в синих очках. - Ах! Ах! А! - истерически всхлипывает баронесса, падая на плетеный диванчик. Ее адвокат поспешно отходит от стола и бежит защищать убийцу. |
