|
.." Ничего не помогало... Однажды (полгода спустя после смерти пани Малгожаты), видя, что парень совсем опустился, я как-то сказал ему: - Пошел бы ты, Стах, в театр! Сегодня дают "Виолетту"; ведь вы ее слушали с покойной в последний раз... Он вскочил с дивана, бросил книжку и сказал: - Знаешь... ты прав! Посмотрю-ка я, как это сейчас играют. Пошел он в театр, и... на следующий день я его не узнал: в старике проснулся мой прежний Стах. Он расправил плечи, глаза у него заблестели, голос окреп. С тех пор он зачастил в театры, концерты и на лекции. Вскоре отправился он в Болгарию, где нажил огромное состояние, а через несколько месяцев по его возвращении одна старая сплетница (пани Мелитон) сказала мне, что Стах влюблен... Я посмеялся над глупой болтовней: какой же влюбленный станет рваться на войну? Только сейчас - увы! - начинаю я допускать, что баба была права... Впрочем, об этом возродившемся Стахе Вокульском ничего не скажешь наверняка. А ну, как?.. О, вот бы я посмеялся над доктором Шуманом, который так издевается над политикой!.." Глава двадцать первая Дневник старого приказчика "Политическое положение настолько шатко, что меня отнюдь не удивило бы, если бы к декабрю разразилась война. Всем почему-то кажется, что война может вспыхнуть только весной; видно, они уже забыли, что австро-прусская и франко-прусская войны начались летом. Не понимаю, откуда это предубеждение против зимних кампаний? Зимой закрома полны и дороги убиты, словно камень, между тем как весной и у мужика с хлебом туго, и дороги раскисают; где пройдет батарея - впору хоть купаться. А посмотришь с другой стороны - долгие зимние ночи, отсутствие теплой одежды и жилья для солдат, тиф... Право же, я не раз благодарил бога за то, что он не создал меня полководцем Мольтке: вот, бедняга, должно быть, ломает себе голову! Австрийцы, вернее венгерцы, уже далеко забрались в глубь Боснии и Герцеговины, где их встречают весьма негостеприимно. Объявился даже некий Гази Лоя, как говорят, прославленный партизан; он доставляет им много хлопот. Жаль мне венгерской пехоты, но и то сказать, теперешние венгерцы ни к черту не годятся! Когда их в 1849 году душили черно-желтые{453}, они кричали: "Каждый народ вправе защищать свою независимость!" А теперь что? Сами лезут в Боснию, куда их никто не приглашал, а боснийцев, которые оказывают им сопротивление, называют мошенниками и разбойниками. Ей-богу, я все меньше понимаю теперешнюю политику! И кто знает, может, Стах Вокульский прав, что перестал ею интересоваться (если только это правда). |
