|
- И немножко выпили, сразу видно, - замечает извозчик. - А вы знаете таксу? - Все равно. - Вперед, Лизетка! Мне по вкусу этот иностранец, и я думаю, что только таким и надо приезжать на нашу выставку. А вы уверены, гражданин, что вам надо в "Гранд-отель"? - обращается он к Вокульскому. - Вполне. - Вперед, Лизетка! Этот иностранец внушает мне уважение. Вы случайно не из Берлина? - Нет. Извозчик с минуту присматривается к нему, потом говорит: - Тем лучше для вас. Правда, я не в претензии на пруссаков, хотя они и забрали у нас Эльзас и отхватили порядочный кусок Лотарингии, но, как бы то ни было, не люблю я, когда у меня за спиной сидит немец. Откуда же вы, гражданин? - Из Варшавы. - Ah, ca!* Прекрасная страна... богатая... Вперед, Лизетка! Значит, вы поляк? О, я знаю поляков!.. Вот и площадь Оперы, а вот "Гранд-отель"... ___________ * Ах, вот как! (франц.) Вокульский сунул извозчику три франка, стремглав бросился в ворота и вбежал на четвертый этаж. У дверей номера его встретил улыбающийся слуга и подал записку от Сузина и пачку писем. - К вам много посетителей... и много посетительниц! - сказал слуга, игриво поглядывая на Вокульского. - Где же они? - В приемной, в библиотеке, в столовой... Мсье Жюмар уже в нетерпении... - Кто это мсье Жюмар? - Дворецкий ваш и мсье Сюзэна... Весьма способный человек и мог бы оказать вам важные услуги, если б мог рассчитывать... примерно на тысячу франков... - так же игриво продолжал слуга. - Где же он? - На втором этаже, в вашей приемной. Мсье Жюмар человек весьма способный, но и я могу пригодиться вашему превосходительству, хоть и ношу фамилию Миллер. На самом же деле я эльзасец и, клянусь честью, не взял бы у вас ни одного су, а еще доплачивал бы десять франков в день, только бы нам разделаться с пруссаками. Вокульский вошел к себе в номер. - Главное, сударь, остерегайтесь баронессы, которая уже дожидается в библиотеке, хотя условилась, что приедет только в три часа... Готов присягнуть, что она немка... Недаром я эльзасец! Последние слова Миллер произнес вполголоса, уже выходя в коридор. Вокульский распечатал записку Сузина и прочел: "Заседание начнется только в восемь. У тебя остается свободное время, так управься с посетителями, а главное - с бабами. Я, ей-богу, уже слишком стар, чтобы их всех ублажать". Вокульский просмотрел письма. Большей частью это были рекламы торговцев, парикмахеров, зубных врачей, просьбы о вспомоществовании, предложения о раскрытии каких-то тайн; было даже воззвание Армии Спасения. |
