|
Какой-нибудь прадед, скромный ремесленник, работал на улице Темпль по шестнадцати часов в сутки; его сын, отведав плодов науки в Латинском квартале, открыл большую мастерскую на улице Сент-Антуан; внук, углубившись в дебри науки, перебрался в качестве крупного торговца на бульвар Пуассоньер, а правнук вышел в миллионеры и поселился неподалеку от Елисейских полей, чтобы... дочери его могли лелеять свои расстроенные нервы на бульваре Сен-Жермен. И, таким образом, род, чей основатель трудился не покладая рук и нажил богатство рядом с Бастилией, истощив свои силы возле Тюильри, угасал около Собора богоматери. Топография города соответствовала истории его жителей. Размышляя над этой удивительной закономерностью фактов, которые принято считать случайными, Вокульский чувствовал, что, пожалуй, единственное, что может вывести его из апатии, были подобного рода исследования. - Я дикарь, - говорил он себе, - потому и впал в безумие, но меня вылечит от него цивилизация. Каждый день, проведенный в Париже, будил новые мысли, раскрывал тайны его собственной души. Однажды, когда он сидел, потягивая мазагран, под навесом кафе, к веранде подошел какой-то уличный певец и, аккомпанируя себе на арфе, затянул песню: Au printeraps la feuille repousse Et la fleur embellit les pres; Mignonette, en foulant la mousse, Suivons les papillons diapres. Vois, les se poser sur les roses; Comme eux aussi je veux poser Ma levre sur tes levres closes Et te ravir un doux baiser!* ______________ * Весной распускаются листья, и цветы украшают луга; милая, побежим по мху, подражая пестрым мотылькам. Погляди, как они прижимаются к розам; я хочу, подобно им, прижаться к твоим губам и похитить с них сладкий поцелуй! (франц.) Тотчас же несколько посетителей кафе подхватили последнюю строфу: Vois, leg se poser sur les roses; Corame eux aussi je veux poser Ma levre sur tes levres closes Et te ravir un doux baiser! - Глупцы! - проворчал Вокульский. |
