|
- Какой? - Полный счет за последние пять дней... Полный, понимаете? - Прикажете сейчас подать? - удивился гарсон. - Сию же минуту!.. И... нанять экипаж к Северному вокзалу. Сию же минуту! Глава третья Человек, счастливый в любви Вернувшись из Парижа в Варшаву, Вокульский нашел дома второе письмо от председательши. Старушка настаивала, чтобы он немедля приехал и погостил у нее недельки две-три. "Не думай, пан Станислав, - заканчивала она, - что я приглашаю тебя из-за твоих новых успехов, чтобы похвалиться знакомством с тобою. Бывает в жизни и так, да не в моих это нравах. Я только хочу, чтобы ты отдохнул после тяжких трудов. Может быть, развлечешься у меня в доме, где, кроме докучливой старухи хозяйки, найдешь общество молодых, красивых женщин". - Очень мне нужны молодые, красивые женщины! - пробормотал Вокульский. И тут же спохватился: о каких это успехах пишет председательша? Неужели даже до провинции уже дошла весть о его последних прибылях, хотя сам он не обмолвился о них ни словом? Однако он перестал удивляться словам председательши, как только наскоро ознакомился с положением дел. После его отъезда в Париж торговые обороты магазина выросли и продолжали расти день ото дня. Десятки купцов завязали с ним деловые отношения; отступился лишь один из старых, написав при этом резкое письмо, где объяснял, что, владея не оружейным складом, а всего лишь магазином тканей, он не видит смысла поддерживать в дальнейшем связь с фирмой достопочтенного Вокульского и к Новому году будет иметь честь окончательно с ним рассчитаться. Товарооборот был так велик, что пан Игнаций на свой страх и риск снял новый склад и взял восьмого приказчика и двух экспедиторов. Когда Вокульский кончил просмотр бухгалтерских книг (уступая настойчивой просьбе Жецкого, он принялся за это через два часа по приезде), пан Игнаций отпер несгораемый шкаф и с торжественным видом достал оттуда письмо Сузина. - Что это за церемонии? - засмеялся Вокульский. - Корреспонденцию от Сузина следует хранить особенно тщательно, - многозначительно отвечал Жецкий. Вокульский пожал плечами и прочитал письмо. Сузин предлагал ему на зиму новое дело, почти того же размаха, что и парижское. - Что ты скажешь на это? - спросил он пана Игнация, объяснив ему суть предложения... - Стах, милый, - отвечал старый приказчик, опуская глаза, - я тебе так верю, что, подожги ты город, я и тогда не усомнюсь, что ты сделал это в самых возвышенных целях. |
