Книги→ Проза → Болеслав Прус → Кукла →страница 375

Изменить размер шрифта - +
- И разве привелось бы мне услышать об открытиях
Гейста, если бы Сузин насильно не вытащил меня в Париж?"
     И очами души он увидел всю свою необычайную жизнь, как бы раздвоившуюся
между Востоком и Западом.  "Все,  чему я научился, все, что я приобрел, все,
что еще могу совершить,  не на нашей земле родилось.  Здесь встречал я  лишь
оскорбления, зависть или сомнительное признание, когда мне везло; но если бы
удача изменила мне,  меня растоптали бы  те  же самые ноги,  которые сегодня
расшаркиваются передо мной..."
     "Уеду я отсюда,  -  повторял он про себя, - уеду! Разве только она меня
удержит...  И ни к чему мне даже это богатство, раз я не могу употребить его
так, как мне более всего по душе. Разве это жизнь - коптить потолок в клубе,
магазине и  гостиных,  где  только преферанс может  избавить от  злословия и
только злословие выручает от преферанса!.."
     "Интересно, однако, - подумал он, успокоившись немного, - с какой целью
председательша так многозначительно приглашает меня? А может быть, это панна
Изабелла?.."
     Его бросило в жар,  и что-то словно оттаяло в его душе. Вспомнились ему
отец и дядя, Кася Гопфер, которая так любила его, Жецкий, Леон, Шуман, князь
и  еще многие,  многие другие,  столько раз доказывавшие свое расположение к
нему.  Чего  стоили  бы  все  его  знания  и  богатство,  если  бы  ни  одно
человеческое сердце не питало к нему дружеских чуств?  К чему все гениальные
открытия Гейста,  если  их  целью не  было  бы  обеспечить торжество лучшей,
облагороженной расы людей?
     "И у нас есть поле для плодотворной работы,  -  говорил он себе.  - И у
нас найдутся люди,  которых стоит выдвинуть и  поддержать...  Я  уже слишком
стар,  чтобы  делать мировые открытия,  пусть занимаются этим  Охоцкие...  Я
предпочитаю облегчать жизнь другим и самому быть счастливым..."
     Он закрыл глаза,  и ему почудилось, что перед ним стоит панна Изабелла:
она  устремила на  него  странный,  только ей  свойственный взгляд,  одобряя
мягкой улыбкой его намерения.
     В дверь постучали, показался кондуктор.
     - Барон Дальский спрашивает,  можно ли ему к вам зайти?  Он едет в этом
же вагоне.
     - Барон?  -  с удивлением переспросил Вокульский.  -  Пожалуйста, пусть
зайдет.
     Кондуктор вышел и  задвинул дверь,  а Вокульский тем временем вспомнил,
что   барон   -   компаньон  Общества  торговли  с   Востоком  и   один   из
немногочисленных теперь претендентов на руку панны Изабеллы.
     "Чего ему от меня надо?  - терялся в догадках Вокульский. - Может быть,
и он едет к председательше, чтобы на свежем воздухе окончательно объясниться
с панной Изабеллой? Если только его не опередил Старский..."
     В  коридоре  вагона  послышались  шаги  и  голоса;   дверь  купе  снова
открылась,  и  кондуктор  ввел  весьма  тщедушного  господина  с  жиденькими
седеющими усиками,  еще  более  жалкой и  еще  более седой бородкой и  почти
совсем седой головой.
Быстрый переход