|
"Да он ли это? - подумал Вокульский. - Тот был жгучий брюнет". - Ради бога, извините за беспокойство, - сказал барон, пошатываясь при каждом сотрясении вагона. - Ради бога... Я не смел бы мешать вашему одиночеству, если бы не некоторые обстоятельства... Скажите, не направляетесь ли вы к нашей почтеннейшей председательше, которая вот уже неделю дожидается вас? - Вы угадали. Добрый вечер, барон, садитесь. - Как приятно! - воскликнул барон. - Ведь и я туда же. Я уже два месяца там живу. То есть... собственно, не то что живу, а... наезжаю. Из своего имения, где ремонтируют мой дом, из Варшавы... Сейчас я из Вены, покупал там мебель. Но погостить там мне удастся всего несколько дней; что поделаешь, надо переменить в усадьбе всю обивку на стенах. И ведь все уже было сделано каких-нибудь две недели назад, да вот что-то не понравилось - придется содрать, ничего не поделаешь! Он хихикал и подмигивал Вокульскому, а тот так и похолодел. "Для кого эта мебель? Кому не понравилась обивка?.." - тревожно спрашивал он себя. - А вы, сударь, - продолжал барон, - уже завершили свою миссию? Поздравляю! - Тут он пожал Вокульскому руку. - Я, знаете ли, с первого взгляда почуствовал к вам уважение и симпатию, а сейчас считайте меня своим вернейшим почитателем... Да, знаете ли... Привычка отстраняться от политической жизни причинила нам много вреда. Вы, сударь, первый нарушили этот неразумный принцип, это, знаете ли, пассивное созерцание, и - честь вам! Разве мы не обязаны интересоваться делами государства, в котором находятся наши поместья, в котором заключена наша будущность... - Я вас не понимаю, барон, - резко перебил его Вокульский. Испуганный барон на целую минуту лишился дара речи и способности двигаться. Наконец он пролепетал: - Простите, я, право же, не имел намерения... Однако, надеюсь, моя дружба с почтенной председательшей, которая, знаете ли, столь... - Оставим объяснения, сударь, - сказал Вокульский, смеясь и пожимая ему руку. - Довольны ли вы своими венскими покупками? - Весьма... знаете... весьма... Хотя, поверите ли, сударь, был момент, когда я, по совету уважаемой председательши, собирался побеспокоить вас небольшим поручением... - Всегда рад служить. Но о чем речь? - Я хотел купить в Париже бриллиантовый гарнитур, - ответил барон. - Но в Вене мне попались великолепные сапфиры... Они как раз при мне, и если позволите... Вы знаете толк в драгоценностях? "Для кого эти сапфиры?" - думал Вокульский. Он хотел пересесть, но почуствовал, что не может двинуть ни рукой, ни ногой. Между тем барон вытащил из разных карманов четыре сафьяновых футляра, разложил их на диване и начал открывать один за другим. |
