|
- Хватит, - сказала она. - Теперь поедем шагом. Она выпрямилась и устремила пристальный взгляд на восток, где вдалеке синел лес. Аллея осталась позади, они ехали полем; кругом серели скирды хлеба и зеленели грушевые деревья. - Скажите, - спросила вдова, - приятно наживать состояние? - Нет, - подумав, ответил Вокульский. - А тратить его приятно? - Не знаю. - Вы не знаете? А ведь о вашем состоянии рассказывают чудеса. Говорят, у вас тысяч шестьдесят годового дохода... - Сейчас у меня значительно больше; но я очень мало трачу. - Сколько же? - Тысяч десять. - Жаль. Я в прошлом году решила промотать уйму денег. Управляющий и кассир уверяют меня, будто я истратила двадцать семь тысяч... Я безумствовала - и все же не разогнала скуку... Сегодня я подумала: спрошу-ка, как чуствует себя человек, который тратит шестьдесят тысяч в год? Но вы не тратите столько. Жаль!.. Знаете что? Истратьте как-нибудь шестьдесят, нет, сто тысяч в год и скажите мне: действительно ли это дает сильные ощущения и каковы они? Хорошо? - Заранее могу вам сказать, что не дает. - Нет? К чему же тогда деньги? Если и сто тысяч в год не могут дать счастья, так от чего же оно зависит? - Можно и с одной тысячей быть счастливым. Счастье каждый носит в самом себе. - Но откуда-то оно берется... - Нет, сударыня. - И это говорите вы, человек столь необыкновенный! - Если б даже я и был необыкновенным человеком, то лишь благодаря страданиям, а не счастью. И уж, во всяком случае, не благодаря расходам. На опушке леса показалось облачко пыли. Вонсовская с минуту вглядывалась в него, потом вдруг хлестнула коня и, свернув влево, понеслась по полю, не разбирая дороги. - Avanti! Avanti! Они скакали минут десять; на этот раз Вокульский первый осадил коня. Он остановился на вершине холма; внизу расстилался зеленый луг, прекрасный, как мечта. Что именно было в нем прекрасно - зеленая трава или крутые изгибы речушки, склоненные над нею деревья или ясная синева неба? Вокульский не знал. Но Вонсовская не любовалась пейзажем. Она сломя голову летела с холма, словно желая поразить спутника своей отвагой. Когда Вокульский, не торопясь, спустился следом, она повернула к нему коня и нетерпеливо крикнула: - Боже, неужели вы всегда такой скучный? Не за тем же я вас взяла на прогулку, чтобы зевать... Извольте развлекать меня, и немедленно... - Немедленно? Хорошо. Вы не находите, что пан Старский весьма интересный человек? Она откинулась в седле, словно падая навзничь, и посмотрела на Вокульского долгим взглядом. |
