|
Не правда ли? - Да, - еле слышно отвечала невеста. - Он из тех молодых людей, единственным достоинством которых являются виды на крупное наследство. Разве я не прав? - Да. - А как только исчезла надежда, что председательша оставит ему имение, Старский сразу потерял всякое обаяние. Ведь правда? - Да, - ответила панна Эвелина, тяжело вздохнув. - Я посижу здесь, - громко прибавила она, - а вы, может быть, принесете мне из дому шаль... Пожалуйста. Вокульский обернулся. Панна Эвелина, бледная и измученная, сидела на скамье, а барон увивался вокруг нее. - Иду, сию минуту иду... Сударь, - окликнул он приближавшегося Вокульского, - не можете ли вы занять мое место... Я только сбегаю и сейчас же вернусь... Он поцеловал невесте ручку и направился к дому. Вокульский посмотрел ему вслед и впервые заметил, что у барона ножки очень тоненькие и держится он на них не особенно твердо. - Вы давно знаете барона? - обратилась к нему панна Эвелина. - Может быть, пройдем к беседке... Вокульский поклонился и пошел. - Я только в последние дни имел удовольствие ближе познакомиться с бароном. - Он ваш горячий поклонник... и неоднократно мне говорил, что впервые встретил человека, с которым так приятно разговаривать. Вокульский усмехнулся. - Вероятно, потому, что сам он все время говорит со мной о вас, сударыня. Панна Эвелина сильно покраснела. - Да, барон очень благородный человек и очень любит меня. Правда, между нами большая разница в летах, но что же из этого? Опытные дамы утверждают, что муж, чем старше, тем вернее, а ведь для женщины привязанность мужа - это все, не правда ли? Каждая из нас ищет в жизни любви, а кто мне поручится, что я встречу еще раз подобное чуство?.. Бывают мужчины моложе, красивее, может даже умнее барона, но никто из них не говорил мне с таким жаром, что все счастье последних лет их жизни - в моих руках. Можно ли тут устоять, даже если такой брак требует известных жертв? Ну скажите сами! Она остановилась посреди аллеи и посмотрела ему в глаза, с тревогой ожидая ответа. - Не знаю, сударыня. Это вопрос сугубо личный, - ответил Вокульский. - Плохо, если вы мне так отвечаете. Бабушка говорит, что вы человек с сильным характером; я до сих пор никогда не встречала людей с сильным характером, а у меня самой характер очень слабый. Я не умею противиться, боюсь отказать... Может быть, это дурно, что я выхожу за барона, - во всяком случае, некоторые дают мне понять, что я дурно поступаю. Вы тоже так думаете? Разве вы могли бы отстраниться от человека, который любит вас больше жизни, который без вашей взаимности проведет скудный остаток своих дней в безнадежном одиночестве и тоске? Если б кто-нибудь у вас на глазах катился в пропасть и взывал о спасении, неужели вы не протянули бы ему руку и не связали бы себя с ним, пока не подоспеет помощь? - Я не женщина, и меня никогда не просили, чтобы я жертвовал ради кого-нибудь своей свободой, поэтому не знаю, как бы я поступил в подобном случае, - с раздражением ответил Вокульский. |
