|
.. Идеалы - это размалеванные ясли, а в них намалеванная трава, которая никого не насытит. Итак, к чему жертвовать собою, к чему влюбляться? Нужно просто вылечиться, а потом поочередно потчевать себя сочным мясом и красивыми женщинами, запивая то и другое душистым винцом... Иногда что-нибудь почитать или куда-нибудь съездить, послушать концерт - и так дотянуть до старости!" За неделю до заседания, которое должно было решить судьбу торгового общества, к Вокульскому зачастили с визитами. Приходили купцы, аристократы, юристы, и все заклинали его не покидать председательский пост и не подвергать опасности организацию, созданную им самим. Вокульский принимал посетителей с таким холодным равнодушием, что у них отпадала охота излагать свои аргументы; он говорил, что устал, болен и потому вынужден выйти из Общества. Посетители уходили, потеряв надежду, но каждый признавал, что, по-видимому, Вокульский действительно тяжело болен. Он исхудал, отвечал немногословно и резко, а глаза его лихорадочно горели. - Надорвался от жадности! - говорили купцы. За несколько дней до окончательного срока Вокульский вызвал своего поверенного и просил его сообщить компаньонам, что, согласно заключенному с ними договору, он изымает свою долю капитала и выбывает из членов Общества. Остальные могут сделать то же самое. - А деньги? - спросил поверенный. - Для них уже приготовлены в банке, а у меня свои расчеты с Сузиным. Поверенный ушел в подавленном состоянии. В тот же день к Вокульскому приехал князь. - Что я слышу! - начал он, пожимая Вокульскому руку. - Ваш поверенный держится так, словно вы и вправду собираетесь нас покинуть. - А вы, князь, думали, я шучу? - Да нет... Просто, я думаю, вы заметили какую-то несообразность в нашем договоре и... - И торгуюсь, чтобы вынудить вас подписать другой, в силу которого ваши проценты уменьшатся, а мои прибыли возрастут?.. - подхватил Вокульский. - Нет, князь, я отстраняюсь совершенно серьезно. - Значит, вы подводите своих компаньонов? - Почему? Вы сами, господа, заключили со мной соглашение только на год, и сами же требовали такого ведения дела, чтобы в течение месяца по расторжении договора каждый из членов мог изъять свой капитал. Таково было ваше настойчивое требование. Я же отступаю от договора только в том, что возвращу деньги не через месяц, а через час после ликвидации Общества. Князь упал в кресло. - Общество останется, но вместо вас в него войдут иудеи... - тихо сказал он. - Это уж зависит от вас. - Евреи в нашем Обществе! - вздохнул князь. - Они, чего доброго, даже на заседаниях будут говорить по-еврейски... несчастная наша отчизна! Несчастный язык! - Ничего страшного, - заметил Вокульский. |
