|
- Ничего. Знал ведь, кого беру, но беспокоиться не беспокоился: женщина она хорошая, смирная, работящая и ко мне привязалась, как собачонка... Ну, а что с того... Был я спокоен, пока не увидел ее соблазнителя или как там... - Где?.. - Да в Заславе же, ваша милость. Раз в воскресенье пошли мы с Марысей к замку; хотел я показать ей ручей, где кузнец погиб, и камень, на котором ваша милость велела надпись вырезать. Вдруг вижу - коляска барона Дальского, что женились на внучке покойной барыни из Заслава... Хорошая была барыня, царствие ей небесное... - Ты знаешь барона? - А как же? Ведь барон теперь управляет имениями покойницы, чего-то там никак не уладят. А я уже при нем оклеивал комнаты и чинил рамы. Знаю его... Старательный барин и щедрый... - Что же дальше? - Стоим, значит, мы с Марысей около замка и смотрим на ручей, а тут откуда ни возьмись лезут на развалины двое - баронесса, внучка покойницы то есть, и этот сукин сын Старский... Вокульский вздрогнул. - Кто? - еле слышно переспросил он. - Да Старский, тоже внук покойной заславской барыни; при жизни-то он все подлизывался к ней, а теперь не желает ее завещание признавать - дескать, бабка перед смертью умом тронулась... Вот он каков! С минуту помолчав, Венгелек продолжал. - Стоят себе с баронессой под ручку, смотрят на наш камень, а больше между собой переговариваются, хи-хи да ха-ха. Потом вижу, Старский смотрит в нашу сторону. Увидел мою жену и этак ей усмехнулся, а она чего-то побелела как полотно... "Ты что, Марыся?" - говорю ей. А она: "Ничего..." А баронесса с басурманом этим сбежали с горки и пошли в орешник. "Ты что?.. - говорю я опять Марысе. - Выкладывай все как есть, я и так смекнул, что ты с этим стервецом путалась..." А она села на землю и давай реветь: "Накажи его бог! - говорит. - Ведь это он первый меня погубил..." Вокульский закрыл глаза. Венгелек продолжал с волнением: - Как услыхал я это, ваша милость, так, думаю, догоню его сейчас и не посмотрю ни на какую баронессу - ногами затопчу насмерть. Такая меня обида взяла! Но тут же сам рассудил: "А зачем ты, дурак, женился на ней?.. Знал ведь, каковская она..." И в эту минуту сердце у меня так и зашлось - с горки даже ступить боюсь, а на жену и не глянул. Она говорит: "Ты сердишься?.." А я: "Тут вы небось тоже встречались?" - "Бог мне свидетель, - она отвечает, - после того я его больше и не видала..." - "Хорошо же вы друг к дружке присмотрелись! - говорю я. - Глаза бы мои на тебя не глядели... Лучше б я сдох, раньше чем тебя встретил..." А она ревмя ревет: "За что же ты сердишься..." Я ей тогда сказал, в первый и последний раз: "Свинья ты, и больше ничего!.." - потому что сердце мое не стерпело. Тут, смотрю, бежит сам барон; закашлялся, аж посинел весь, и спрашивает: "Не видал ли ты, Венгелек, моей жены?. |
