-  Понятно, женщин давно не видел. Ну, а теперь говори, зачем приехал.

    -  Тебе помогать. Ты, ну не ты конечно, а он, который тоже ты, велел тебе помочь с каким-то князем разобраться.

    -  Тогда ты приехал вовремя, я сегодняшней ночью как раз собираюсь пойти на него войной.

    -  Упаси тебя Боже, какая еще война! Ты сам мне сказал, что с князем просто так справиться невозможно, с ним по-другому нужно поступить. Я для этого специальную бомбу привез.

    -  Что ты привез? Бомбу? Это еще зачем?

    -  Взрывать его будем.

    -  А он, ну, в смысле, я, не того? Ничего проще не придумал? Что это еще за бомба!

    -  Погоди, я тебе сейчас все до слова передам, - сказал он, с видом, будто собрался отвечать урок. - Ты сначала хотел все на бумаге написать, да потом забоялся, что она в чужие руки попадет, и заставил на память вызубрить.

    Иван сосредоточился, прикрыл глаза и отбарабанил:

    -  Нам нужно приехать в деревню Сосновку, отсчитать третью избу от околицы и сразу после полуночи бросить в печную трубу бомбу, - он открыл глаза и утвердительно кивнул. - Вот все в точности, ничего не забыл.

    -  Точно ничего? - засмеялся я. - А как на избу забраться знаешь?

    -  А как же, туда княжна Марья должна залететь, кроме нее никто не сможет. А что, она взаправду летать умеет?

    -  Умеет.

    -  Надо же! А я сперва, на эту портниху подумал, такая полетит… Любо - дорого…

    -  Ваня, не отвлекайся, у тебя жена есть.

    -  Будто у тебя нет! Алевтина Сергеевна, тебя, думаю, за таких гостей не похвалит!

    -  Кто? - громко воскликнул я. - Ты о ком это сейчас сказал?

    Иван испуганно на меня посмотрел и на всякий случай отодвинулся подальше.

    -  А что я такого сказал? Сам знаешь, твоя Алевтинка людей насквозь видит.

    -  Погоди, так ты знаешь, где она и до сих пор молчишь?!

    -  А ты, что сам, что ли не знаешь? Вы же с ней…

    -  Что мы с ней! Я ведь живу совсем в другом времени!

    -  Ну, да, извини, я как-то запамятовал. Оно конечно, с тобой не очень разберешься, то ты там, то ты здесь…

    -  Рассказывай, как она, что с ней? - перебил я.

    -  А чего рассказывать-то? Обыкновенно, живете вроде дружно, а там кто вас знает, может, между собой и ссоритесь…

    -  Значит, Аля жива, здорова? - не слушая его вздора, взволнованно, перебил я.

    -  Да вроде пока Бог миловал. А ты, что и, правда, ничего не помнишь?

    -  Что я должен помнить? - рассеяно, как раньше он, думая не о собеседнике, а о неожиданном известии, спросил я. - А сын, сын тоже с ней?

    -  Антон Алексеевич?

    -  Да, что б тебя, конечно, Антон!

    -  А чего ему при материнской юбке сидеть, он теперь в кадетском корпусе, скоро, глядишь, офицером станет.

    -  То есть как это офицером? Он же еще совсем маленький!

    -  Почему маленький? Ему, если не ошибаюсь, уже лет тринадцать.

    -  Неужели?! Да, в общем, так и должно быть… Родился он в восьмисотом, сейчас двенадцатый…

    -  Ну, чего ты Григорьич так убиваешься? Натешишься еще со своей Алевтинкой.