– Неужели всего в миле отсюда никто не имеет понятия, что произошло на самом деле? – недоверчиво спросил Алан.

– Я бы так не сказал. Скорее, люди просто не хотят в это поверить. Они достаточно наслышаны, но предпочитают думать, что все это сказка, которую сочинили, чтобы скрыть что‑то вполне нормальное, но позорное. Но насмешки соседей нам даже на руку. Это означает, что газеты вряд ли добьются от них чего‑либо интересного, если только не получат информацию от кого‑то непосредственно в Мидвиче.

Еще около получаса Зеллаби рассказывал разные истории, иллюстрирующие солидарность жителей Мидвича, пока Алан не спросил задумчиво:

– Вы говорите, что несколько женщин, которые могли бы оказаться в таком же положении, все‑таки его избежали, верно?

– Около полудюжины, – подтвердил Зеллаби.

– Вы не интересовались, где они были во время Потерянного дня?

– Нет. Хотя, кажется, Уиллерс интересовался. Давайте‑ка вспомним, кто это был?

Он немного подумал и затем назвал несколько имен, включая Джанет.

– Вряд ли стоит считать миссис Гейфорд, – заметил Алан, – она пробыла в зоне всего полчаса. Но Бетти Шаттлер – это имя я помню. Она не из тех, кто был в автобусе на дороге из Оппли? В этом автобусе ехали четыре женщины. Вы не помните, как звали других?

Зеллаби помнил – имена были те, которые он только что назвал.

– Странно, – добавил он. – Как же я упустил?..

– Получается, что этого не случилось ни с кем, кто был в тот день у нас на виду. И значит, можно считать установленным, что беременность вызывается не усыпляющим излучением, чем бы оно ни было. Хотя в результате мы все равно не продвинулись ни на шаг…

– Ох, не знаю, – сказал Зеллаби. – По крайней мере, теперь мы можем не заблуждаться насчет способностей науки, этого «ужасного ребенка» нашего времени…

12. Браво, Мидвич!

"Очень сожалею, – писал мне Бернард в начале мая, – что обстоятельства не позволяют мне лично принести вам заслуженные поздравления в связи с успехом операции. На сегодняшний день ситуация полностью вами контролируется, что, честно говоря, удивительно; большинство у нас считало, что какие‑то официальные действия придется предпринять уже на первом этапе. Теперь, когда до дня "Д" остается около семи недель, мы надеемся, что вообще сможем обойтись без этого. А что думают по этому поводу у вас? Как ты считаешь сам – Мидвич сумеет продержаться?"

Ответить на эти вопросы было далеко не просто. Если бы не общая напряженность, шансы на успех были бы достаточно велики; c другой же стороны, все это могло рухнуть в любой момент от малейшей искорки, от любой неизвестности, которых так много на нашем пути.

Иногда Мидвич вдруг охватывала паника; она возникала словно бы ниоткуда и распространялась, как инфекция. Но нам всегда удавалось с нею справиться. Самых нервных успокаивал доктор Уиллерс, быстро организуя рентген и показывая, что все идет нормально.

В середине мая, однако, в жизни поселка произошли перемены. До сих пор ритм ее был созвучен общему весеннему настроению, но теперь в поведении людей появилось какое‑то нездоровое ожидание. Лица посерьезнели, на них читалась напряженность. Зеллаби как‑то сказал об этом Уиллерсу, и доктор согласно кивнул.