– В самом деле? – удивленно спросил Алан.

– Без всяких исключений. Отделите ребенка от матери – или, если можно так выразиться, удалите мать от него, – и чувство принуждения начнет уменьшаться и постепенно исчезнет. Одним для этого требуется больше времени, другим меньше, но происходит именно так.

– Но я не понимаю… я имею в виду, как это получается?

– Понятия не имею. Но точно знаю: Феррелин нельзя ехать с ребенком. Зато если она решится уехать и оставить его здесь, ничто не сможет ей помешать. Ваша задача – помочь ей решиться.

Алан задумался.

– Нечто вроде ультиматума – она должна выбрать между ребенком и мной? Нелегко, правда?

– Дорогой мой, ребенок уже поставил ультиматум. Если вы не поставите свой, вам останется только капитулировать перед его требованием и тоже переехать жить сюда.

– Это невозможно.

– Хорошо. Феррелин уже несколько недель избегает этой темы, но рано или поздно решать придется. Вы должны помочь ей – во‑первых, увидеть этот барьер, и затем – преодолеть.

– Говорить с ней об этом будет не просто, – медленно произнес Алан.

– Конечно, непросто, но ведь ребенок не ваш, – сказал Зеллаби. – Собственно, это и не ее ребенок, иначе я бы с вами так не разговаривал. Феррелин и все остальные – просто жертвы, втянутые в историю против воли. Этот ребенок не имеет абсолютно никакого отношения к вам обоим, кроме того, что в силу каких‑то необъяснимых причин она вынуждена кормить и растить его. Он настолько не имеет к вам никакого отношения, что не принадлежит ни к одной из известных рас. Это отмечает даже Уиллерс.

– Ну, – заметил Алан, – я понял, что он просто не может пока определить расу ребенка.

– Это означает, что он опять лукавит. Он пытался – и не сумел. Однако у наших предков, не веривших слепо, как Уиллерс, в научные статьи, было название для подобного явления; они бы назвали такого ребенка «подкидышем». Многое из того, что кажется странным нам, отнюдь не казалось странным нашим предкам; они страдали лишь от религиозного догматизма, которому догматизм научный может еще и дать фору.

Идея о «подкинутых детях» далеко не нова и столь широко распространена, что наверняка есть причины, из‑за которых она, возникнув однажды, продолжает существовать. О, да, подобное никогда не происходило в таких масштабах, как у нас, но в данном случае количество не влияет на качество, а лишь подтверждает его. Все наши шестьдесят золотоглазых Детей – незваные гости, подкидыши. Кукушата.

Алан, нахмурившись, сказал:

– Я со многим могу согласиться – все эти странности, принуждения; удивительное сходство друг с другом; и тот факт, что Уиллерс не может определить их расу… Но откуда они взялись? Чем больше я об этом думаю, тем труднее мне ответить на эти «как?» и «почему?».

– Пока мы можем позволить себе этого не касаться, – сказал Зеллаби. – Самое главное не то, как яйцо кукушки попало в гнездо, и не то, почему именно это гнездо она выбрала; настоящая проблема возникнет после того, как вылупится птенец, – что, собственно, он будет делать дальше? А поведение птенца основывается прежде всего на инстинкте самосохранения, инстинкте, который характеризуется главным образом крайней жестокостью.

Алан немного подумал и неуверенно спросил:

– Вы действительно видите здесь прямую аналогию?

– Я в этом совершенно уверен.