— Рори назначат надзирающего инспектора, который будет следить за его поведением, вести дело и отправлять рекомендации в ГП. Надзирающий инспектор определит, выпустить его сегодня или же оставить в Центре несовершеннолетних правонарушителей до суда. Также именно с инспектором мне придется заключать соглашение о признании вины.

Хорошая новость заключается в том, что я очень близко знаком с одним надзирающим инспектором в Моултри. Раньше время от времени спал с ней, пока она не собралась замуж. Мы остались друзьями.

Лоб Челси прорезает морщинка.

— ГП?

— Генеральная прокуратура. Там будут рассматривать дело Рори, но не переживай, настолько далеко не зайдет.

Заседания по делам несовершеннолетних очень сильно отличаются от взрослых судов. В отношении малолетних правонарушителей еще есть надежда, и процесс нацелен на реабилитацию и исправление. Система стремится спасти маленьких плохишей до того, как они зайдут слишком далеко по темному кривому пути в никуда. В уголовных «взрослых» делах главный вопрос «ты это совершил?» А при рассмотрении преступлений малолеток — «почему ты это сделал?»

К девятилетнему сироте, справляющемуся с потерей родителей с помощью угона автомобилей, отнесутся с большим снисхождением, чем к восемнадцатилетнему оболтусу, совершившему кражу ради развлечения.

Здание суда Моултри — довольно пугающее бетонное строение с запутанным лабиринтом коридоров. Миновав охрану, проходим в зал ожидания с кучей столов со стульями и торговых автоматов вдоль одной из стен. В комнате находятся другие посетители, которые, склонив головы, переговариваются шепотом.

Мы с Челси садимся за пустой стол. Поверх него ставлю свой спящий в переносной колыбельке груз, а светловолосая малышка Риган вертится у тети на коленях. Открывается дверь, и охранник вводит Рори, все еще одетого в школьную форму — желтовато — коричневые брюки, белую рубашку и темно — синий блейзер.

Губы сжаты, в темно — голубых глазах кипит ярость; кажется, даже можно услышать, как в его голове вертится мысль «да пошли вы!»

Обычно испуганные детки, которые понимают, что напортачили, выглядят иначе. Нет, перед нами озлобленный херувимчик, пытающийся казаться этаким крутым парнем, который скорее согласится отправиться в ад, чем признает свои ошибки.

На секунду мне приходит в голову мысль не помогать оболтусу. Пара дней в центре для малолетних преступников — то, что доктор прописал.

Но тут Челси прижимает его к себе и целует в лоб. Кажется, что у нее гора с плеч упала — счастлива, но при этом явно хочет придушить племянничка.

— Слава богу, с тобой все в порядке! Все будет хорошо, Рори, не бойся. О чем ты, черт возьми, думал? Машина?! Ты больше никогда не выйдешь из своей комнаты!

Откидываюсь на спинку стула и просто наблюдаю.

Рори грубо отталкивает тетю, поведя плечом.

— Отцепись от меня! Я в порядке. Подумаешь, большое дело.

— Подумаешь? — Челси хмурится, по лицу проскакивает обида. — Ты мог погибнуть или убить кого-нибудь!

— Ну не убил же? Так что хватит беситься.

Теперь действительно хватит.

— Челси, сходи купи Риган содовую или сок. — Вынимаю из кошелька и протягиваю пару купюр. Она колеблется. Киваю в сторону Рори. — Оставь нас на минутку.

Все еще сомневаясь, Челси ставит малышку на ноги и уводит.

Как только мы остаемся одни, Рори садится.