– Твою мать, – шепчет Дима и помогает мне встать.

Он относит меня в ванную комнату, подает чистую одежду и почти до утра приносит мне воду, сидя рядом со мной. Мы больше не разговариваем, но это и не нужно. Еще никогда я не проводила с парнем, чье присутствие оживляет бабочек в животе, ночь так.

И, черт побери, это действительно делает Диму особенным.

Я сошла с ума.

Глава 27

Алекс

На темном небосводе виднеются ярко-оранжевые просветы, предвещающие скорый восход солнца. Идеальную гладь снежного покрова нарушают следы наших с Софи бордов, пока мы стремительно набираем скорость, рассекая по снегу. Вертолет привез нас сюда около пяти минут назад, и я готов поклясться, что это лучшие пять минут моей жизни за последние месяцы.

Бэккантри – это риск, но в то же время невероятный кайф. Ты не знаешь, что там, впереди. Это одновременно страшно и… нереально. Адреналин сейчас зашкаливает. Неизвестность не пугает, она заставляет сердце биться чаще.

Не каждый рискнет опробовать «дикие» необорудованные склоны вроде этого. Но определенно каждый сноубордист, живущий этим, рискнет, даже не задумываясь.

Когда Антонина ака Разгневанный Халк заставила меня подписать письменное соглашение о том, что теперь все свидания с девушками должны происходить только перед камерами, я решил поиздеваться над ней и сообщил, что хочу свидание с верхушки горы. Катание вне трасс. Я был уверен, что ни один из ребят в ее съемочной команде не согласится на бэккантри. Но Антонина оказалась умнее меня. И сейчас мою голову украшает маленькая камера, снимающая все вокруг.

Я обязательно схожу с ней на голове отлить. Антонина же хотела, чтобы я снимал каждый свой шаг. А справлять нужду жизненно необходимо.

Не могу сказать, что камера меня сильно напрягает, ведь прошло всего минут двадцать с того момента, как мы сели в вертолет. Но я хотел побыть с Софи вдвоем. Хотел поблагодарить за то, что она побыла со мной, пока температура не спала, и только потом отправилась на виллу к девочкам.

О нашем секрете так никто и не узнал. Все по-прежнему считают, что она была в больнице. Так что я никоим образом не могу сейчас сказать ей спасибо за заботу. А так хочется.

Никто и никогда не заботился обо мне так, как сделала это Софи.

Когда я заболевал в Ишгле, Луиза сразу же сбегала в домик для гостей, чтобы не заразиться, ведь у нее съемки. И я привык, что никому не было до меня дела. Мои проблемы – это только мои проблемы. Я даже подумать не мог, что они кому-то могут быть интересны.

Но Софи удивила меня. Снова.

Пока она была в моем номере, мы не успели многое обсудить, но кое-что о ней я смог узнать. Ей плевать, что о ней думают. Она не пытается всем понравиться. У нее чертовски хорошо выходит проявлять заботу. И она красивая.

Черт, это так странно, что я смог понять это только в бреду, но так и есть. У нее светлые волосы до лопаток, и она не парится из-за укладки. Ее большие глаза в обрамлении длинных ресниц меняют цвет в разное время суток от темного-зеленого к светлому с золотистой окантовкой. На щеках маленькие ямочки, а пухлые губы она почему-то вечно поджимает в узкую линию, и лишь когда мы на бордах, я вижу, как красиво она улыбается.

Софи совершенно не волнует, как смешно на ней смотрится эта забавная разноцветная шапка.