– Мой отец был твоим фанатом, – вдруг произносит Софи.

С удивлением в глазах поворачиваюсь к ней.

– Правда?

– Да. Я была маленькой. Мне было лет тринадцать тогда. И помню, как по кабельному крутили Олимпийские игры, те, где ты уделал всех на сноуборд-кроссе. Клянусь, глаза отца так горели, когда он наблюдал за тобой! Ты был для него примером.

– Примером?

– Да. Юный наследник многомиллиардного состояния, который при этом не просто владеет горнолыжным курортом, а который собственным примером может показать своим сотрудникам, что такое пахать. Ты никогда не был замешан в скандалах, не пытался в интервью показаться каким-то озабоченным мальчишкой и всегда говорил о сноубординге как о чем-то невероятном.

– Но это действительно невероятно.

Она улыбается.

– И очень рискованно.

Подношу к губам горячий малиновый чай, а затем на мгновение прикрываю глаза и замолкаю. Софи тоже молчит.

– Каково тебе кататься после трагедии? – тихо интересуюсь я. – Прости, если вопрос неуместный.

– Все в порядке… – Она выдыхает. – Сноубординг – это не просто спорт. Это призвание. Оно стало для нас с братом таковым еще задолго до нашего рождения. Готова поспорить, что, когда мы появились на свет, отец в первую очередь думал о том, рокер или кембер подойдет нашему будущему борду, нежели подходят ли нам наши имена. – Софи фыркает, и с моих губ тоже слетает непроизвольный смешок, ведь я уверен, так оно и было. – Я не виню родителей за то, что произошло. В этом не было их вины. Сход лавины не подчиняется теории вероятности. Его невозможно рассчитать или предугадать, если ты, конечно, не медиум или какой-нибудь новомодный нумеролог. Но я практически уверена, что даже если ты просто прирожденный астролог, то Сатурн в Уране, или что бы там ни было, не поможет тебе рассчитать, когда именно сойдет лавина. Это как авиакатастрофа. Автомобильная авария. Крушение лайнера. Это просто то, что не подвластно ни одному из нас. И мой отец хотел бы, чтобы я наслаждалась жизнью, а не прожигала эту жизнь в страхе.

– Но ты не наслаждаешься.

– С чего ты взял?

– Ты все время работаешь.

– Да, но я люблю свою работу. Знаешь, как говорят: «Преврати свое любимое дело в работу, и тебе больше ни дня не придется работать».

Я улыбаюсь.

– Знаю. Так ты бы ничего не хотела изменить?

Она облизывает губы.

– Моя жизнь не идеальна, но я не представляю ее другой. Я живу одним днем. Трагедия с родителями научила меня тому, что жить нужно только так. Мы не знаем, что с нами будет завтра. Но я точно знаю, что должна наслаждаться каждой минутой сегодняшнего дня, хоть это и очень сложно. Но я стараюсь. В память о них.

Глава 28

Снежана

Пожалуй, это не лучший комплимент для реалити-шоу, но следующие недели полторы ничего особенного не происходит. Все идет своим чередом.

Антонина меня больше не трогает. Ну а что? Она и так успешно вынесла мне мозг.

Девушки ходят на свидания с Алексом, он иногда появляется на вилле, чтобы провести время вместе с нами. Мы лепили снеговиков, проводили конкурс на лучшего снежного ангела, разукрашивали новогодние игрушки акриловыми красками… Все что угодно, лишь бы чем-то занять девушек, заполнить кадр и создать атмосферу Рождества и Нового года для зрителей.