– Возьми их с собой, когда поедем обратно, – предложил Кит, однако мысли его в этот момент метались в поисках выхода из сложившейся неловкой ситуации. Он пытался сообразить, как можно избежать неизбежного, казалось бы, скандала. Внезапно прямо рядом с ними послышался стук женских каблучков по паркету и раздался голос:

– Уитфилд, я никак не могу найти в столе у Кита эту книгу. Она нужна мне, чтобы Джонсон…

Вошедшая в прихожую Саския внезапно умолкла на полуслове, изумленно воззрившись на Кита и Анджелу. Уезжая из Лондона, Кит сообщил ей только то, что собирается провести несколько дней в Истоне.

– Я пришла забрать гроссбух по поставкам с Жемчужной реки, – срывающимся, неверным голосом стала объяснять женщина. – Управляющий складом… Она ему нужна. Уитфилд, подайте мне плащ.

– Не беспокойся, Уитфилд, – пробормотал Кит. Их дружба с Саскией длилась давно, и сейчас ее робость обеспокоила его. – Анджела, – сказал он, подводя возлюбленную к женщине, – познакомься с Саскией Вандервейл. Саския, познакомься с графиней де Грей.

«Какая она маленькая!» – подумала Саския, глядя на стоявшую рядом с Китом женщину и неожиданно почувствовав себя слишком большой и неуклюжей. Вслух она вежливо произнесла:

– Очень приятно, графиня. Извините меня за это вторжение.

– Добрый день, мисс Вандервейл, – сердечно ответила Анджела. Ее удивила даже не столько красота Саскии, сколько ее грация. – О каком вторжении может идти речь! Кит ведь тоже заинтересован поскорее найти этот ваш гроссбух. Разве тебя в Лондон привели не дела? – с улыбкой обратилась она к хозяину.

– Конечно, – мягко ответил тот, испытывая видимое облегчение. – Уитфилд, приготовьте нам в кабинете чай и что нибудь выпить. Прошу вас, леди, – закончил Кит, беря Анджелу под руку и приветливо улыбаясь Саскии.

Квартира была просторной, с высокими потолками и прекрасно декорированной. Все здесь было выдержано в приглушенных синих, коричневых и зеленых тонах, стулья и диваны – обиты бархатом и кожей, а по стенам – развешаны дагеротипы и картины художников маринистов.

Пройдя через гостевые комнаты и миновав коридор, они вошли в большой кабинет, расположенный в задней части дома. Его окна выходили в сад, весь белый от осенних хризантем.

Усадив Анджелу на софу, Кит достал из нижнего ящика письменного стола кожаный фолиант гроссбуха, и они с Саскией углубились в дискуссию по поводу товаров, которые как раз в этот момент разгружались на пристанях в Челси.

«Потрясающая женщина!» – думала Анджела, наблюдая, как Саския показывает Киту на какие то цифры в гроссбухе. Высокая, изящная, стройная, с огромными темными глазами, в изящном шерстяном платье цвета красного вина. Ее золотые волосы были уложены в соответствии с последней модой. Однако мало того, что Саския была такой элегантной, судя по их разговору, она еще прекрасно разбиралась в торговых делах. Цены, вес, наименования различных товаров так и сыпались с ее языка – деловито и профессионально.

«Интересно, как долго они знакомы?» – подумала Анджела, видя, как гармонично общение этих двоих. Часто, когда Саския начинала какую нибудь фразу, Кит заканчивал за нее предложение, а случалось так, что он хотел обратить на что то ее внимание, но она кивала, перебивая его на полуслове, и договаривала за него. Один раз он засмеялся, а Саския улыбнулась и добавила что то на незнакомом для Анджелы – вероятно, китайском – языке.

Однако когда дворецкий принес поднос с чайными приборами, Кит в ту же секунду прекратил обсуждать дела и, подойдя к Анджеле, сел возле нее на маленький диванчик, обтянутый зеленой кожей, открыто, на глазах у слуги и второй женщины, обняв ее за талию.

– Извини нас, дорогая, – обратился он к ней с нежной улыбкой, словно только что до конца осознал, как любит ее.