Она по прежнему хотела его – вопреки всему: женщинам, бывшим в его жизни и побывавшим в его постели, кровавым отметкам, оставленным Оливией, вопреки здравым подсказкам холодного ума. До чего же странно было стать жертвой мужчины, который не знал иных чувств, кроме мимолетной страсти! До чего жестоко обошлась судьба с ней – женщиной, которая сама предпочитала руководствоваться именно этим чувством!

Завтрак обещал стать сущей пыткой. Оливия не упустит случая покрасоваться в роли завоевательницы, а она – Анджела – будет обречена наблюдать за ними двоими, обменивающимися многозначительными взглядами, переговаривающимися на особом, закодированном языке любовников, назначающими друг другу новую встречу, притворяясь, что ведут беседу о каких то пустяках. Однако в узком кругу избранных, собравшихся в замке Мортон, столкновение было неизбежным – если не за завтраком, то уж во всяком случае за обедом, чаем или ужином. А значит, надо взять себя руки и спуститься в столовую, заранее приготовившись быть свидетельницей тошнотворной сцены воркования двух развратных голубков. Слава Богу, уик энд подходил к концу, а уж один день она как нибудь продержится.

Кит уже был в «утренней столовой», когда Анджела наконец появилась к завтраку. Войдя, она ни единым жестом не показала, что заметила его. Столы буфеты тянулись вдоль двух стен. Их полированная поверхность была уставлена разнообразнейшими горячими блюдами и холодными закусками. Посуда тоже была необычна. Повсюду тускло мерцало знаменитое столовое золото Мортонов. Анджела заранее решила, что подойдет к самому отдаленному столу, возьмет совсем немного еды и, наскоро позавтракав, сразу же вернется к себе в комнату. План был вполне реален. В толчее гостей, вставших спозаранку, чтобы успеть позавтракать вместе с принцем перед походом в церковь на воскресную службу – этой привычке он никогда не изменял, – остаться незамеченной было вовсе не сложно.

И если бы не личное вмешательство Берти, ее план вполне мог осуществиться. Однако принц позвал ее за свой стол так громко, что Анджела просто не посмела притвориться, что не расслышала его. Он шумно захлопотал, освобождая для нее место рядом с собой, затем закричал лакею, чтобы тот принес еще одну чашку чаю. Алиса Кеппел была вынуждена отодвинуться вместе со своим стулом. Усевшись за стол, Анджела быстро, но учтиво поздоровалась со всеми. Мортоны, как и подобает сельским жителям, были румяны и благодушны; Алиса, как всегда безупречно одетая, приветливо улыбнулась в ответ. Наконец Анджела бросила взгляд на последнего представителя небольшой компании, разместившейся за столом. Ответив таким же быстрым взглядом, Кит безразлично пробубнил «доброе утро» и отвернулся. В его глазах гнездилась усталость, щеку украшали две багровые царапины, а на шее остался лиловый след от острых зубов.

У Анджелы похолодело внутри при виде красноречивых меток, оставленных Оливией. Если у нее раньше и были какие то сомнения, то теперь от них не осталось и следа. Кит казался бледным призраком ночи разврата. Ее снова захлестнула волна ненависти.

– Ты пойдешь с нами в церковь? – спросил принц. Ей потребовалось совершить над собой усилие, чтобы понять этот вопрос, обдумать его и сформулировать соответствующий ответ, как если бы она находилась не в дружеской компании, а подвергалась допросу с пристрастием. В конце концов графиня выдавила из себя:

– Только не сегодня утром.

И затем надолго умолкла, поскольку никак не могла придумать правдоподобного объяснения для своего отказа.

– Анджела неважно чувствовала себя ночью, Берти. Я уверена, что ей лучше отдохнуть, – вмешалась в разговор, как всегда, благожелательная Алиса Кеппел.