– Следи за собой, Оливия, – одернула ее Элис. – Мы не в Мейфере.

– Ах, простите, – проворковала Оливия, наивно округлив глаза. – Кажется, я невольно сказала что то пикантное? – Ее взгляд словно невзначай порхнул в сторону Анджелы, и на устах у нее расцвела победная улыбка. – Настроение с утра, знаете ли, великолепное – просто душа поет, – вкрадчиво добавила она. – С чего бы это? Кстати, вы все хорошо спали?

В этом вопросе не было ничего, кроме откровенной похвальбы и злорадства, а потому он не требовал ответа. Никто даже не потрудился поподробнее выяснить причины столь приподнятого настроения Оливии.

Принц осведомился у виконта, хорошо ли клюет рыба в соседней речушке. Мортон, явно благодарный за то, что может наконец поговорить о деле, в котором по настоящему смыслит, начал подробно отвечать. А Анджела считала минуты до того времени, когда сможет, не нарушив приличий, подняться из за стола и избавиться от общества этой распутной хвастуньи.

Еще до обеда Кит покинул замок, принеся принцу и его свите глубочайшие извинения за свой неожиданный отъезд.

Остаток дня Оливия проходила мрачнее тучи. А Анджела под благовидным предлогом отбыла из Оукса вечерним поездом. Приехав на следующий день в Истон, она обнаружила, что ее там ждет письмо от Кита, отправленное из Лондона.

Из конверта вместе с небольшим листком бумаги кремового цвета выпала пятисотфунтовая банкнота.

«Вы выиграли, графиня, – было нацарапано на листке торопливым почерком с характерным нажимом. – Наилучшие пожелания вашим школьницам».

Он даже не подписался.

10

Кит вовсе не намеревался ехать в Истон на следующей неделе и прямо сказал об этом Присцилле, когда она упомянула ему о запланированном визите.

– Боюсь, что буду занят, – отрезал он, не потрудившись объяснить причины своей занятости. Они оба совсем недавно приехали в Лондон, и за обедом в ресторане «Ритц», куда Присцилле лишь после длительных уговоров удалось затащить своего непостоянного поклонника, она теперь прилагала все усилия к тому, чтобы убедить его присоединиться в Истоне к ней и ее домочадцам.

– Maman говорит, что ты мог бы добраться туда своим ходом, под парусом. В поместье Анджелы отличная пристань, там стоит ее яхта.

Кит скосил глаза на мамашу Присциллы, которая сидела за четыре столика от них, целиком поглощенная беседой с одной из подруг. Ему никак не следовало соглашаться на этот обед, однако согласие было вырвано у него в момент слабости – утром, когда муки похмелья были особенно невыносимы. Такое состояние для него в последнее время начало входить в привычку.

– Я бы и сам хотел наведаться туда, – солгал он, – но мне необходимо уладить кое какие финансовые дела в Сити. Речь идет об очень важных встречах с банкирами, от которых мне никак не отвертеться.

– Но ты мог бы приехать в субботу, – продолжала уламывать его Присцилла. – Банкиры по субботам не работают.

– Что ж, это идея, – вымученно согласился он, потому что у него больше не было сил на споры.

– Ах, я знала, знала, что ты согласишься! – захлопала в ладоши Присцилла. – Мы отлично проведем там время! Дом Анджелы буквально пропитан историей, не говоря уже об отреставрированном средневековом монастыре в ее поместье. А ее вольеры для птичек! У нее там есть даже целующиеся голубки, – игриво добавила она.

– Я не говорил тебе, что видел сегодня утром в ювелирной лавке Эспри очаровательную безделушку, которая словно создана для тебя? – пустился Кит на уловку с целью перевести разговор на другую тему.