– Обещаю, – улыбнулась ему Анджела, раскрывая большой зонт, которому, должно быть, было столько же лет, сколько и его хозяину. Выйдя за порог, она задрожала, но не от холода, а от возбуждения, огнем пробежавшего по ее жилам.

Дождь хлестал в лицо, но не мог остановить ее, бегущую по дорожке в Стоун хаус. Гроза была столь же неудержимой, сколь и страсть, которая владела сейчас графиней. Держа зонт, как щит, она спешила навстречу мужчине, мысли о котором уже несколько недель будоражили ее воображение. Подол ее серебристого платья, намокнув, вился следом за ней подобно шелковому ручью. Юбка липла к ногам, под ногами хлюпала вода. Но Анджела почти не обращала внимания на промокшее белье – настолько горячим было ее чувство. Сейчас графиню волновало только одно – долгожданное свидание с властителем ее дум.

Буки, посаженные широкой полосой кем то из ее предков, качались над головой. Старые ветви жалобно скрипели, листья шумели на ветру – словно неподвижные стражи охраняли ее, спешившую ночью под проливным дождем. Склоняясь перед дикими порывами ветра, она пыталась угадать, действительно ли Кит сейчас встретит ее или его приход в Истон хаус был только наваждением.

Сегодняшнее неожиданное появление этого человека в поместье внезапно показалось ей нереальным. Образ дерзкого пирата, стоящего в ее кабинете, куда то вдруг пропал и его место в памяти почему то заняли воспоминания о привычных развлечениях, какие всегда бывают после ужина.

Но тут во тьме мелькнули огоньки, и ее губы, мокрые от дождя, растянулись в радостной улыбке.

Он был там.

Он ждал ее.

У ее счастья было имя. И это было имя мужчины, ждущего ее.

Должно быть, он действительно ждал ее прихода – дверь дома открылась, едва она приблизилась к низенькой калитке в ограде. Вырвавшаяся изнутри полоса света от лампы легла на мокрую брусчатку дорожки. Следом выскочил сам Кит и пересек дворик в два прыжка. На нем были только бриджи и рубаха с расстегнутым воротом. Босоногий, он походил на местного фермера арендатора, и ей подумалось, как было бы прекрасно, если бы этот мужчина принадлежал Истону, а значит, и ей. Однако в нем не было даже намека на крестьянскую приземленность и почтительность к госпоже. Кит передвигался так, словно летел по воздуху. Подбежав к ней, он вырвал у нее зонтик, а саму ее легко подхватил на руки.

– У меня уже кончалось терпение, дольше я вряд ли продержался бы, – прошептал Кит ей на ухо, устремившись обратно к дому. – Скажи, что и ты изнывала без меня, – настаивал он, неся ее под дождем. – Господи, я думал, что окончательно сойду с ума в бесконечном ожидании. Я чуть было не побежал искать тебя. Ну как, все наконец улеглись?

– Наконец то все, – ответила она с блаженной улыбкой. – Да, я тоже изнывала, ожидая встречи с тобой. И вечер казался бесконечным, как вечность.

– Ты устала? – спросил он, когда они были уже на ступеньках лестницы. Его голос, внезапно изменившись, стал теплым и заботливым.

Улыбнувшись, она отрицательно покачала головой. Ее чувства не поддавались описанию. Недели страхов, волнений, переживаний, неутолимой жажды внезапно остались где то в прошлом, сами собой исчезли без следа.

Ее волосы словно светились в темноте, буйно завиваясь от влаги, а радостное лицо сияло невиданной красотой.

– Может быть, тебе все таки стоит отдохнуть? – галантно предложил Кит, словно она еще не ответила ему достаточно страстно, чтобы убедить его в глубине своих чувств. К тому же он явственно чувствовал холод ее тела. – Сядь у огня, – настоял он, когда они вошли в дом.

Заглянув из прихожей в небольшой зал, Анджела увидела отсветы огня, пылающего в камине, возле которого стояли сапоги Кита и висела его куртка.