– Не пугайте ее, – резко перебила его миссис Стюарт. – Вы прекрасно знаете, что Фрэнсис проявила необыкновенную выдержку и не прикасалась к болячкам…

– Это заслуга моего супруга, maman, – сказала Фрэнсис. – Он ходил от одного аптекаря к другому в поисках глазных капель и разных лосьонов для кожи, которые у них бывают очень редко. Но он слышал, что благодаря этим лосьонам не остается никаких пятен на лице. Они действительно сильно снимают зуд и уменьшают боль, так что если болезнь не изуродует меня, то только благодаря ему.

Миссис Стюарт не могла не согласиться с дочерью, хотя была очень измучена и взвинчена после многих бессонных ночей, которые она провела, ухаживая за ней. Леннокс был подавлен, и на него у миссис Стюарт уже не хватало терпения. И вот теперь, когда врачи сказали, что состояние Фрэнсис больше не вызывает тревоги и она не заразна, эти два человека – мать и муж, которые выхаживали ее день за днем во время болезни, больше не могли сдерживать себя и дали выход взаимному раздражению.

Фрэнсис была еще слишком слаба, чтобы играть роль миротворца, но она не могла не поддержать миссис Стюарт, когда та сказала зятю:

– Фрэнсис больше, чем кто бы то ни было другой, нуждается сейчас в отдыхе. Но поскольку король наконец отменил свой запрет, почему бы вам не появиться при Дворе и не успокоить тех, кто, без сомнения, интересуется вашей женой и беспокоится о ней? Ни в коем случае вы не должны позволить им даже подумать о том, что болезнь изуродовала Фрэнсис.

Наконец им общими усилиями удалось убедить Леннокса, а Фрэнсис уговорила мать уйти к себе и немного отдохнуть.

Оставшись одна, она начала искать зеркало, которое спрятали от нее. До этого времени она сама не хотела видеть себя, но сейчас решила, что достаточно окрепла и у нее хватит сил посмотреть на себя. Правда, когда она вернулась к постели, прижимая зеркало к груди, она молилась о том, чтобы ее лицо не оказалось слишком страшным.

Сначала Фрэнсис ничего не видела из-за слез, но она вытерла их и принялась внимательно разглядывать свое отражение. Она выглядела совсем не так страшно, как можно было бы предположить: отвратительные болячки бесследно исчезли, но на коже все еще оставались пятна, лицо было отечным, а глаза запали и потускнели. Она подумала о том, что, наверное, после выздоровления к ней вернется ее прекрасный цвет лица, и глаза не навсегда останутся такими тусклыми и невыразительными.

В этот момент она увидела, как поворачивается дверная ручка, и Фрэнсис уже приготовилась объясняться с матерью, которая, как ей казалось, должна была отдыхать в своей комнате.

Но вместо миссис Стюарт на пороге своей комнаты Фрэнсис увидела короля и закричала от испуга.

– Моя бедная Фрэнсис! Мое бедное, дорогое дитя! – воскликнул он.

– Сэр!

Зеркало было отброшено в сторону, и Фрэнсис попыталась зарыться в одеяло, но Карл уже обнимал ее. Он поцеловал ее в лоб.

– Не надо, не надо! Вы не должны этого делать! – кричала Фрэнсис.

– Почему? Доктора сказали, что болезнь уже не опасна, а я так соскучился! Мне сказали, что вашего мужа видели по дороге в Уайтхолл, а я хотел сначала поговорить с вами наедине. Я взял лодку и спустился вниз по реке, но когда я причалил к берегу, оказалось, что калитка заперта, и мне пришлось перелезать через ограду.

– Как вы решились на это, Ваше Величество?!

– Почему бы и нет? Как только я оказался в саду, все мои волнения остались позади. Я знал, где ваша комната. В течение последних недель я много раз ходил под вашими окнами, даже ночами, в них всегда горел свет.

– Вы… вы так беспокоились обо мне? – спросила Фрэнсис, не скрывая своего удивления.