Поблизости раздался шелест перьев: Красный Глаз просыпался.

– А теперь мне пора на охоту, – сказала Майкайла, – а ты чем займешься?

– Мне придется вернуться во дворец, – поморщился Файолон. – Переодеться и подготовиться к торжественному приему в честь дарованного мне королем герцогского достоинства. Надеюсь, что сумею охранить свою спальню от непрошеных вторжений.

– А как насчет магических иллюзий и всякого там обмана зрения? – предложила Майкайла. – Например, гигантские лингиты, развешивающие свои липкие сети вокруг кровати, или же ночные каролеры, в огромном количестве летающие по всей комнате и норовящие запутаться крыльями в волосах всякого, кто явится тебя потревожить?

– Прекрасная мысль, – одобрил Файолон, и лицо его осветилось задумчивой улыбкой.

– И кстати, дорогой мой герцог, – добавила Майкайла с легкой иронией, придавая своему голосу маняще‑соблазняющий оттенок. – Не поймите меня неправильно, но все‑таки – мои поздравления!

Файолон вскинул голову и громко расхохотался, вспугнув нескольких морских птиц.

– Благодарю вас, принцесса! – произнес он, отвесив церемонный поклон. – И желаю доброй охоты.

– А тебе удачно укрыться от охотниц, – ответила Майкайла. – Будь здоров, Файолон.

Майкайла продолжала совершать ночные прогулки по воздуху вместе с Красным Глазом. А Файолон при первой же возможности вернулся в Лет. Случившийся в тот раз эпизод, однако, напомнил девушке об обещании вернуться в храм Мерет, когда настанет весна. Она постоянно следила за положением лун, чтобы не упустить нужный момент.

– Послушай. Красный Глаз, – сказала она в одну из прекрасных весенних ночей, когда они с ламмергейером собирались отправиться в очередной полет. – Я живу здесь просто замечательно – мне даже трудно словами выразить, как мне у тебя хорошо, – но завтра мне необходимо быть в другом месте. Можешь ли ты отвезти меня на заре на гору Джидрис?

– Джидрис?

«Забавно, – подумала Майкайла, – похоже, он совершенно сбит с толку и напуган. Ах да, там ведь, кажется, живут те, кто его создал!»

– Тебе не придется надолго там задерживаться, – проговорила она ободряюще. – Всего лишь прилететь на эту гору перед самым восходом солнца и оставить меня неподалеку от храма Мерет. Он стоит на северной стороне…

– Я прекрасно знаю, где он находится, – угрюмо произнесла птица. – Какие у тебя могут быть там дела?

– Надо выполнять обещание, – ответила Майкайла.

– В чем состоит это твое обещание?

– Оставаться девственницей и каждую весну проводить по одному месяцу в качестве одной из Дочерей Богини Мерет на протяжении ближайших семи лет.

Красный Глаз угрюмо опустил голову и окинул Майкайлу тоскливым взглядом:

– Чем же они отплатили тебе?

– Они изготовили новое тело для одного моего друга, дух которого томится внутри арфы. Они сдержали свое слово, и теперь я должна сдержать свое.

– Знает ли обо всем этом твой кузен? – спросил Красный Глаз. Он взял за правило не спать и слушать разговоры девушки с Файолоном: его, видимо, сильно озадачила мысль, что покровитель страны может быть мужского пола. – И он не возражает против этих твоих намерений?

– Я не его собственность, – заметила Майкайла. – Тем не менее он об этом знает.

Красный Глаз с отвращением пробормотал что‑то невнятное.

– А что он вообще знает об этом храме? – произнес он после некоторого молчания.