– Одна из придворных дам, у которой здравого смысла даже меньше, чем моральных принципов.

– Однако мне показалось, она пыталась воздействовать на тебя магией, – с беспокойством проговорила Майкайла.

– Нет. – Файолон покачал головой – Это была не магия, это просто похоть. Единственное, на что способно большинство придворных дам.

– Именно из‑за этого ты и сказал, что мы помолвлены? Чтобы она оставила тебя в покое?

– Что ж, это, может быть, и поможет, – вздохнул Файолон. – Она, конечно, начнет распускать на эту тему слухи; они все так поступают. И все‑таки тот факт, что я помолвлен, кое‑кого из ей подобных не остановит. Среди них есть такие, что не остановились бы и в том случае, если б я оказался женат.

– А если там узнают, что в действительности между нами не было помолвки?

– Я переговорю с королем и позабочусь, чтобы он не стал этот слух опровергать, – сказал Файолон. – Отсюда весьма редко кто‑нибудь отправляется в Цитадель, поэтому вряд ли здесь будет у кого‑то возможность расспросить твоих родителей; и к тому же в Цитадели не знают, где ты и чем теперь занимаешься.

– Но они знают, что мне предстоит стать волшебницей… – Тут новая неожиданная мысль поразила Майкайлу. – Ты ведь покровитель страны, и никто, похоже, не ожидает от тебя обета безбрачия. Не означает ли это, что и для меня оно не обязательно? – На мгновение она переполнилась надеждой; быть может, в конце концов они с Файолоном смогут пожениться… – Ах да, они ведь не имеют понятия, что ты покровитель, так?

– Да, об этом никто не знает, – сказал Файолон. – И все‑таки я не думаю, что это что‑то меняет, ведь меня все равно считают могучим волшебником, и к тому же я уже успел понаблюдать жизнь других придворных магов. Похоже, кое‑кто из них ни разу в жизни даже и не задумывался о том, чтобы хранить целомудрие. – Он вдруг нахмурился и призадумался. – Надо будет мне поточнее этот вопрос выяснить, – решил он наконец.

– А когда этим займешься, – сказала Майкайла, – выясни заодно, почему у меня до сих пор не наступила физическая зрелость. Все мои сестры в нынешнем моем возрасте были уже физически совершенно взрослыми. Я, собственно говоря, совершенно не обращала на это внимания, но сегодняшние события заставили об этом вспомнить.

– Постараюсь выяснить все, что смогу, – пообещал Файолон. – У меня, похоже, возрастные изменения происходят тоже медленно. Я полагаю, это может оказаться результатом того, что мы имеем дело с магией.

– Но если ты тоже не достиг еще полной физической зрелости, – спросила Майкайла, – почему тогда эта женщина тебя домогалась?

– О, тут все понятно, – ответил Файолон. – Мой дядюшка, король Вара, только что даровал мне титул герцога Детского. Сегодня в присутствии множества придворных он как раз и объявил об этом событии.

– Ясно.

Майкайла вполне оценила ситуацию. Будучи еще ребенком, она, конечно же, не очень много внимания уделяла придворной политике, и все‑таки надо быть абсолютно глухой и слепой на оба глаза, чтобы не осознать, как делаются дела при дворах, годам уже к девяти‑десяти, не говоря уже о двенадцати. На сегодняшний день Файолон – лакомый кусачек; он сделается мишенью для каждой амбициозной девицы Барского королевства. Стоит ли после этого удивляться его настойчивому желанию считаться помолвленным!

Ну что ж, такое положение Майкайлу вполне удовлетворяет, хотя, если б не обещание, данное служителям храма Мерет, да еще тот факт, что Харамис непременно не на шутку разозлилась бы и постаралась им насолить, Майкайла сегодня же вечером полетела бы в Вар и вышла за Файолона замуж.