– Так, значит, у Вара теперь есть покровитель, – произнес Красный Глаз. – Это довольно интересно. Очень жаль, что у Лаборнока до сих пор его нет.

– Разве нет? – переспросила Майкайла. – Мне всегда казалось, что покровительница Рувенды – заодно и покровительница Лаборнока, ведь в конце концов эти два королевства объединились с тех пор, как она сделалась Великой Волшебницей.

Глаза у птицы сузились, что, видимо, означало то же, что хмурое выражение лица у человека. Ламмергейер медленно согнул шею и стал опускать голову, пока наконец глаза его не оказались на уровне глаз Майкайлы. Она уже немало времени прожила бок о бок с этой птицей и не сомневалась, что такой жест служит выражением крайнего неудовольствия.

– Покровительница никогда не исполняла свой долг перед Лаборноком, – произнес ламмергейер. – а в последнее время она точно так же игнорирует и Рувенду. Это очень плохо – плохо для обеих стран и для всех их обитателей.

– В последнее время она была больна, – объяснила Майкайла, – так что это скорее ее беда, а не вина – в том, что касается Рувенды. А насчет Лаборнока я думаю, она так и не простила его жителям гибель собственных родителей.

– Благополучие страны гораздо важнее, чем личные чувства покровительницы, – сухо и жестко проговорил Красный Глаз.

Майкайла решила, что сейчас не наилучший момент сообщить ему, что именно ей предстоит стать следующей Великой Волшебницей. «Да и кроме того, – подумала она, – Харамис в этом вопросе вполне может и ошибаться. Я не приобрела чувство земли в тот момент, когда Харамис его потеряла, может быть, им обладает теперь кто‑то другой. Не исключено, что страна давно уже выбрала себе нового покровителя».

Глава 21

Время, проводимое Майкайлой в жилите Красного Глаза, текло спокойно и размеренно, и размеренность эта лишь иногда нарушалась переговорами с Файолоном. Вскоре после того как зима перевалила за середину и в Лете начался Сезон Дождей, когда продолжать вырубку леса довольно затруднительно. Файолон отправился обратно в столицу страны Мутавари, к королевскому двору. Майкайла даже однажды утром решила не засыпать, чтобы как следует рассмотреть этот огромный город глазами своего друга, – тот как раз шагал по улицам и таким образом показывал ей Мутавари.

В один прекрасный весенний вечер Майкайла, проснувшись раньше, чем Красный Глаз, – предыдущей ночью он летал куда дальше обычного и потому изрядно устал, – извлекла из‑под одежды шарик. Она вызвала изображение королевского дворца, собираясь связаться с Файолоном. Тот оказался в своей комнате, и Майкайла решила убедиться, что он там один. Поскольку на этот раз она не стала сразу устанавливать с ним связь, то смогла увидеть не только юношу, но и его окружение. Файолон в комнате оказался отнюдь не один. В его кровати лежала женщина – вернее, даже девушка, всего лишь на несколько лет старше Майкайлы, и – приходилось это признать – гораздо привлекательнее. У нее была великолепная фигура, чем Майкайла пока еще не могла похвастаться, длинные темные волосы и бирюзовые глаза. Майкайла ее с первого взгляда возненавидела, а тот факт, что платье дамочки, небрежно скомканное, валялось на одежном сундуке, отнюдь не делало всю сцену привлекательнее.

Очень осторожно Майкайла наконец установила с Файолоном связь – так мягко и ненавязчиво, что он не сразу даже это заметил.