– Меня перевез Красный Глаз, – объяснил он. – Выпей‑ка вот это и отправляйся что‑нибудь поесть, а питом ложись спать. Я пока тебя сменю.

– Спасибо, – проговорила Майкайла и принялась потирать друг о друга застывшие ладони – до тех пор, пока пальцы вновь не обрели чувствительность и она смогла удерживать в руках кувшин. – Присматривай хорошенько за тем местом, где река Нотар впадает в Верхний Мутар. Там такой сильный паводок, что существует угроза затопления обширной территории возле устья, и к тому же последствия землетрясений и отголоски подземных толчков повсюду еще дают себя знать.

– Я обо всем позабочусь, – сказал Файолон, – а ты поешь и хорошенько выспись.

Майкайла лишь слабо кивнула в ответ.

Вскоре после восхода солнца она снова сменила Файолона. На протяжении нескольких последующих дней они продолжали по очереди дежурить у зеркала, готовые предотвратить беды или устранить их последствия. Когда самое худшее оказалось уже позади, а повторные толчки, отголоском основного землетрясения, если еще где‑то и происходили, то сделались совсем слабыми, так что их никто не смог бы и заметить, если только не обладал чувством земли, – подежурить у зеркала вызвался Узун. Молодые люди, почти лишенные все это время возможности как следует выспаться, обрели наконец долгожданный отдых.

– Я так рада, что они сделали для него тело достаточно выносливое, чтобы справиться с этими холодами, – заметила Майкайла Файолону. Они возвращались по туннелю в основное здание башни. – То тело, которым он обладал когда‑то от природы, в таких условиях его бы не спасло.

– Да, эта его способность нам здорово помогает, – согласился юноша. – Кстати, сколько еще лет тебе придется наведываться в этот храм, пока ты окончательно не рассчитаешься за их услугу?

– Я летала к ним уже два года. – Майкайла начала загибать пальцы. – Значит, остается еще пять. Когда я проведу там последнюю весну, мне будет уже двадцать один.

– А в этом году? – спросил Файолон. – Когда настанет срок отправляться?

– Через две недели. – Она тяжело вздохнула. – Пожалуй, мне действительно надо как следует отдохнуть до тех пор.

– В твое отсутствие я побуду здесь, – вызвался Файолон. – Узуну может понадобится поддержка. Он, конечно, весьма искусный волшебник, но магия, связанная с землей, – дело особое и довольно сильно отличается от всего остального.

И вот Майкайла уже в третий раз отправилась в храм Мерет. Тамошняя жизнь по‑прежнему текла мирно и спокойно, так что девушка ощутила благодатную перемену после того, как надрывалась изо всех сил, чтобы спасти Рувенду от бедствий и разрушений, а в перерывах наблюдала, как медленно выздоравливает Харамис – гораздо медленнее, чем прежде. Однако, когда пришло время обряда избрания Младшей Дочери Богини и выбор вновь пал на Майкайлу, та пришла в уныние.

– Уже второй раз за три года, – принялась она жаловаться Красному Глазу. – Непонятно, почему это Богине не нравится разнообразие. В конце концов, нас ведь здесь пятеро.

– Не говорили ли они чего‑нибудь о Юбилее? – взволнованно спросила птица.

– Да, – призналась Майкайла, – о нем что‑то упоминалось кратко в тот момент, когда Младшую Дочь Богини представляли общему собранию. Ты даже не поверишь, Красный Глаз, как тяжела эта проклятая золотая шапка! У меня просто голова от нее раскалывается. Так что означает этот самый Юбилей?

– Я все подробно расскажу, когда прилечу забрать тебя отсюда через месяц, – ответил Красный Глаз.