Ход этот закончился покрытой изморозью дверью. Она была почти вдвое выше девочки. Майкайла ухватилась за огромное кольцо, служившее дверной ручкой, и потянула всю эту громадину на себя. Дверь неохотно подалась, петли жалобно заскрипели, как будто им стало больно от такого резкого и ставшего уже непривычным движения, но Майкайла ни на что не обращала внимания и быстро протиснулась внутрь.

Оглядевшись, она увидела, что попала в большой сводчатый зал с каменными стенами, в швах каменной кладки которых виднелись вкрапления горного льда. Пол устилали ровные плиты из черного камня; тот же камень послужил материалом и для встроенных в стены шкафов, а также дверей, которые, по‑видимому, вели в соседние комнаты. К одной из таких дверей и приблизилась Майкайла. Она толкнула ее, но с таким же успехом могла толкнуть стену. Ни единого выступа, за который можно было ухватиться и потянуть на себя, на двери не было – лишь маленький желобок вдоль одного края. И тут Майкайла наконец сообразила, что эта штуковина предназначена для того, чтобы отодвигать ее в сторону, а не толкать или тянуть на себя. Она вставила пальцы в желобок, и дверь подалась неожиданно легко.

Открывшаяся за нею комната оказалась совсем маленькой, всего лишь около шести шагов в длину, и жутко холодной. «Все же мне абсолютно необходимо раздобыть теплую одежду», – подумала Майкайла, пряча ладони под мышки и переминаясь с ноги на ногу. Того и гляди подхватишь простуду. Но зато теперь перед ней, пожалуй, самые интересные вещи, какие только приходилось в жизни встречать. Знает ли о них Харамис?

Большая часть стены, которую она рассматривала, скрывалась под слоем льда, но темно‑серого цвета участок в самой середине оставался довольно чистым. На темной блестящей поверхности Майкайла видела собственное тусклое отражение.

– Что это такое? – прошептала она почти что благоговейно.

Прямо у нее на глазах зеркало вдруг посветлело, и откуда‑то изнутри его раздался голос. Был он на удивление тихим, и Майкайле даже сперва показалось, что это только игра ее воображения.

– Сделай запрос, пожалуйста.

«Это сон, – подумала девочка. – А может, все дело в, том, что я слишком много времени проводила с говорящей арфой. Зеркала не умеют говорить… Может, это, какая‑то необычная разновидность устройства, чтобы следить за происходящими где‑то далеко событиями? Как бы мне хотелось, чтобы здесь был Узун! Если бы он оказался здесь, то наверняка сразу же пожелал бы увидеть Харамис».

– Я хочу видеть Харамис, – сказала она вслух.

– Вызвать изображение принцессы Харамис? – шепотом осведомился голос.

Майкайла невольно вздрогнула: голос этот явно не принадлежат ни человеку, ни оддлингу…

– Да, – решительно проговорила она.

– Сканирую…

В зеркале появилось изображение Харамис. Цвета выглядели довольно тусклыми, но все‑таки каждая деталь была ясно различима. Майкайла сразу узнала комнату для гостей в Цитадели, в которой спала Харамис. Рядом, возле кровати, сидела Айя, присматривая за своей подопечной. Девочка заметила, что заклинание, которым Харамис постоянно пользовалась в присутствии других людей для изменения внешности, сейчас не работает, но дыхание волшебницы, судя по звуку, остается глубоким и равномерным.

Изображение вдруг исчезло, и еле слышный голос шепотом сообщил:

– Системы энергопитания разряжены.