Loading...
Изменить размер шрифта - +
Рейф принялся расстегивать пуговицы на блузке, и Мегги вся подалась ему навстречу. Она успела осознать, что еще немного, и не сможет его остановить. Собравшись с силами, отскочила на безопасное расстояние.
Рейф потянулся к ней, на лице читалось томление, но Мегги остановила его порыв, самым спокойным голосом заявив:
– Не очень то приятно обольщать человека, который тебе вовсе не нравится, но что поделаешь, так нужно для дела. Если ты точно так же будешь смотреть на меня на людях, никому и в голову не придет считать, что мы притворяемся.
Рейф быстро овладел собой, но от Мегги все же не ускользнули отразившиеся на его лице гнев, досада и еще что то. Восхищение? Но уже через мгновение он снова надел вежливо прохладную маску и лишенным всяких эмоций голосом произнес:
– Если и в следующий раз, когда я буду целовать тебя, ты станешь реагировать так же, дело пойдет просто блестяще – Не буду отрицать, что нахожу тебя привлекательным, но страсть – не мой конек, так что советую заранее подстраховать себя от разбитых надежд. – Мегги коварно усмехнулась. – Если боишься, что столь суровое испытание сдержанности не для твоей натуры, ты мог бы завести романчик с какой нибудь горничной в отеле. Не сомневаюсь, она будет счастлива тебя успокоить.
– Я смогу заняться кем нибудь более достойным, чем горничная, – сухо заметил Рейф. – И еще: не стоит так беспокоиться о моей особе. Еще не нашлась женщина, способная превратить меня в похотливого скота.
Мегги решила, что сейчас самое время перейти к делу. Достав из кармана записку, она передала ее Рейфу.
– Здесь имена и описания остальных семи подозреваемых. Прочти и запомни. После этого сожги записку. Я не хотела говорить о них вслух, чтобы не утомлять тебя своим присутствием, но информация может оказаться полезной, если доведется встретиться с одним из них.
Рейф пробежал взглядом список: Сорбон, Дитрих, Лемерсье, Дрейфас, Тани, Сибур и Монткэн. Отложив листок в сторону, чтобы поподробнее ознакомиться с его содержанием позже, Рейф взглянул на Мегги.
– Завтра в британском посольстве прием, – сказала она, – в честь прусской делегации. Там будет фон Ференбах, так что нам придется пойти. Я живу на бульваре Капуцинов, дом 17. Ты сможешь заехать ко мне к восьми?
– Конечно. Постараюсь быть пунктуальным. – И, не удержавшись от мучившего его все это время вопроса, добавил:
– Кстати, как относится к твоей деятельности муж?
– Кто?!
– Граф Янош, кто же еще.
В глазах Мегги заплясали искорки смеха.
– О, мой дорогой Андре! – Сложив на груди руки, Мегги продолжила:
– Мне его так не хватает! Каким он был красавцем в своей гусарской форме, и какие у него были плечи!
– И что же, сей бесподобный граф все еще жив?
– Увы, он отдал свою благородную жизнь в битве при Лейпциге. А может, и при Аустерлице[11].
– Между этими битвами прошло восемь лет, – резонно заметил Рейф. – Что же, ты все эти годы безуспешно его искала или решила, что тебе и так хорошо?
Мегги безразлично взмахнула рукой. Затем, завернувшись в плащ, заявила:
– Знаешь, говорят, в браке надо уметь отдыхать друг от друга.
– Да? – удивился Рейф. – Тогда почему же мне кажется, что ты такая же графиня, как я – граф?
Направляясь к окну, Мегги, сверкнув улыбкой, бросила через плечо:
– У меня, по крайней мере, есть возможность стать графиней, а у тебя и той нет.
Глядя, как она отодвигает портьеру, Рейф спросил, не лучше было бы покинуть номер через дверь.
– Проще, – согласилась она, – но я не хочу рисковать репутацией. – И, пожелав ему спокойной ночи, исчезла за портьерой, и только легкий ветерок напомнил о ее недавнем присутствии.
Рейф подбежал к окну и посмотрел вниз.
Быстрый переход