Святой отец начал помаленьку уставать, отмахав за короткое время восемь километров. Он с надеждой поглядывал на недалекую спасительную кромку леса, где могли скрытно присутствовать люди Улдиса Культи, находясь там в дозоре. Эти невидимые лесные братья, как они себя называли, на самом деле могли встретиться в самых неожиданных местах по всему лесу. Юстус Матулис оглянулся, чтобы в последний раз удостовериться, что он намного опередил военных, и теперь парни, сражавшиеся за свободу Латвии, своевременно предупрежденные им, могут затаиться в другом месте или укрыться в схронах.

— Господи Иисусе Христе, — сказал он и поднес сложенные щепотью пальцы ко лбу, намереваясь перекреститься, чтобы отблагодарить Предвечного Бога за его помощь в деле спасения партизан.

Но в эту минуту внезапно из-за орешника, росшего на обочине, навстречу вышел человек в гражданской одежде.

— Далеко путь держим, святой отец? — поинтересовался он, перегораживая дорогу.

Вначале Юстус Матулис принял незнакомца за одного из людей Улдиса Культи, и невольная улыбка озарила его лицо. Но не прошло и секунды, как ксендз узнал в этом человеке приезжего сотрудника госбезопасности по фамилии Еременко, и в тот же миг его охватил неподвластный даже для служителя религиозного культа страх. Святой отец дернул рулем, колесо завиляло, и священник позорно свалился вместе с велосипедом на проселочную дорогу, подняв небольшое облако пыли.

— Что ж вы так неаккуратно, святой отец, — посетовал Еременко, ставя на колеса велосипед. — Так нетрудно и здоровье подорвать.

— А я вот надумал за ягодами в лес съездить… — растерянно забормотал священник, поднимаясь, отряхивая от пыли испачканную рясу, — за грибами… А тут вы… Ох и напугали вы меня. Грешным делом, подумал, что это медведь… — вымученно улыбнулся он. — Да и бандиты в лесу шалят… У меня прям все так в груди и захолонуло…

— А мне сдается, что вы дружки-приятели с предателями родины, — сурово сказал Еременко, в упор рассматривая юлившего Юстуса Матулиса, который от охватившего его страха даже запинаться стал. — Связным у них работаете. Или я ошибаюсь?

Ксендз быстро-быстро замотал головой, пытаясь сглотнуть пересохшим горлом: острый кадык дергался вверх-вниз, напрасно стараясь продвинуть несуществующую слюну.

— Э-э… ы-ы… — мычал он, пытаясь что-то выговорить в свое оправдание; но так и не найдя подходящих слов, вдруг поник головой, еще больше ссутулившись от неожиданно свалившегося на него несчастья в виде предстоящего ареста. Оно и понятно: сколько веревочке ни виться, а конец обязательно будет.

Постоянно присутствующий в человеке страх ответить перед законом со временем превращается в тяжелую болезнь, которая с беспощадным упорством маньяка окончательно разрушает разум и тело.

Еременко негромко, как-то призывно свистнул, и за кустами орешника тотчас загудел, чихая, мотор. Еще через мгновение из-за кустов на дорогу выехал военный «Виллис».

— Садись, — строго распорядился Еременко, взглянув на священника уже без прежнего снисхождения. — Быстро! — отрывисто сказал он, видя, что ксендз все еще продолжает находиться в прострации. — Ну!

Внезапно сорвавшись с места, Юстус Матулис неожиданно для своего возраста и хилого телосложения сиганул в самую гущу кустов, пытаясь скрыться от погони. Но стремительной реакции Еременко мог позавидовать, пожалуй, и самый известный фокусник, которые так любят дурачить простой народ.