Каськов лежал на полу. Он был как разбитая ваза. Правая рука валялась отдельно от тела, на левой не хватало кисти. Голова свёрнута набок, из плеча торчала кость. Ноги сломаны так, что колени вывернулись в противоположные стороны. Из него вырвали несколько кусков мяса. Из плеча, из груди и живота.

Такой изувеченный человек должен был умереть сразу, но он был жив и даже сохранял сознание. Каськов дышал, жадно заглатывал пыльцу, от которой мы все кашляли.

Он смотрел на собравшихся людей широко раскрытыми глазами. Я не мог сказать ему: «Всё будет хорошо». Каждую секунду, думал, что он вот-вот скончается. Но он не умирал.

И спустя пятнадцать минут, когда примчались санитары скорой помощи, он тоже был ещё жив. И когда его закрепили на носилках, вместе с оторванной рукой – тоже ещё не умер.

Только когда Каськова грузили в машину он начал задыхаться, хрипеть и быстро скончался. Словно он мог оставаться живым только в своей квартире, заполненной чёрной плесенью.

Умер мой сосед, друг и коллега. Просто не верилось…

Эта ужасная ночь потрясла всех жильцов нашей малосемейки. Ещё никогда у нашего дома не собиралась такая толпа. Я рассказывал всем о том, что видел. Говорил и не мог остановиться.

Многие уже знали. Они тоже слышали пронзительный голос из пустой комнаты на первом этаже, а кто-то из них видел эту женщину.

Это была она – та, что лежала под половицами в помещении консьержа. Дожидалась, когда старуха умрёт, чтобы выбраться и занять её место. Полтергейст, пугало, нежить… Я назвал её «нежитью», а другие подхватили.

Никто не осмелился зайти или хотя бы заглянуть в проклятую комнату. Все разошлись. Кто по своим квартирам, а кто немедленно уехал из малосемейки.

Мне некуда было идти, и я вернулся к себе. В надежде, что кто-нибудь с этим разберётся, следующую ночь я оставался в комнате. Но пожалел, что не заночевал на улице, когда в полночь по коридору простучали каблуки!

Казалось, сейчас она вышибет мою дверь. Так близко был её топот!

Нежить сорвала запрещающую ленту и ворвалась в квартиру Каськова. Она искала его и яростно взвыла, когда не нашла. Казалось, стена рухнет от этого крика.

А потом, будто ударила молния. Озлобленная ведьма с разбегу вышибла дверь квартиры напротив. Там в одной комнате жила целая семья: жена, муж и его старый отец.

Все слышали, как их рвали, и никто не смог им помочь. Только утром мы вошли туда и обнаружили живые трупы. Все трое были переломаны и раздавлены, но продолжали дышать.

Старик слабым голосом сказал: «Врача!», хотя у него позвонки торчали из шеи. Я подумал, что эта плесень, эта чёрная гадость стенах и в воздухе поддерживает в них жизнь. И стоит вынести людей из комнаты – они умрут. И ещё я думал, что так будет лучше. Надо их вынести. Зачем этим людям терпеть бесконечные муки?

Иванов был против. Он сказал, что эту семью нужно оставить здесь и никому не рассказывать об этом.

Я думал он бредит. Ведь любому понятно: надо вызвать скорую и милицию.

Иванов помотал головой:

– Ночью мы вызывали милицию, приехал наряд, четыре человека пытались штурмовать консьержную комнату. Ты не слышал выстрелы? Им это не помогло. Она убила их всех и растаскала по комнатам… Выйди и посмотри: снаружи до сих пор стоит пустая милицейская машина.

Я не мог поверить, что они не справились. Тогда, что делать и как это остановить?

План Иванова был ужасен, но все собравшиеся его слушали.

– Нежить сделала их своей едой, – он указал на семейную пару и старика, которые его слышали. – На третьем и на четвёртом этажах тоже есть такие квартиры, и в моргающие трупы. По ночам Нежить приходит и ест. Если их заберут, она сделает новых. Эти люди уже мёртвые, оставим их здесь.