– Бингем! – крикнул Монро. Лоулесс сам едва удержался от радостного вскрика.

– Да, Бингем, – подтвердил он.

Что‑то могучее и неизвестное играло ими, как пешками, передвигая их по своему усмотрению. Это «нечто» было сильнее всех людей, вместе взятых и каждого в отдельности, а они были лишь марионетками в чужих руках. Чарли внезапно вспомнил про мальчика, Дэнни Шилдса. Где он теперь? Казалось, прошли годы с тех пор, как он видел ребенка в последний раз. Чарли вспомнил его слова: «Это я во всем виноват! Я не должен был этого делать! Я не должен был его убивать! От этого станет только хуже!»

Убийство никогда не приносит добра? Наверное, нет, потому что убийство всегда остается убийством, против кого бы оно ни было направлено. И еще Чарли вспомнил, как Дэнни повторял слова… Лилипута: «Я не то, что ты думаешь. Я не то, что ты видишь». Тогда что же ты? Теперь Чарли был уверен в существовании того странного неведомого существа, которое паренек окрестил Лилипутом. Это не было плодом больного воображения ребенка. Или его выдумками. Лоулесс знал, что Лилипут СУЩЕСТВОВАЛ, а раз так, то больше всего пугали слова этого малюсенького создания о том, что его нельзя убить. И вновь слезы Дэнни и его самобичевание. Мальчик говорил, что сделал хуже, и… шериф уже начинал думать, что он был прав. Стало действительно хуже. Чарли очень хотелось поговорить с мальчиком, побольше узнать обо всем, что с ним было с самого переезда. Сейчас бы шериф сумел успокоить Дэнни и уговорить его рассказать все, абсолютно ВСЕ, что тот знал. Мог бы Чарли изменить что‑то, если бы поверил Дэнни Шилдсу еще тогда, когда тот пришел к нему, протопав через весь город? Возможно. Но Чарли не винил себя; он понимал, что на его месте любой человек вел бы себя так же. Даже если бы на месте девятилетнего мальчишки был взрослый человек, которого он знал почти всю жизнь. Чарли ужасно хотелось повидать Дэнни. Не то чтобы он чувствовал себя виноватым перед ним, хотя было и это. Лоулесс надеялся (правда, все равно не верил) найти какой‑то ключ к пониманию происходящего. Нужно было попытаться. Чарли не знал, поможет ли это, но ничего другого не оставалось. К несчастью, он практически не поговорил с мальчиком. И сейчас до встречи с ним было по‑прежнему далеко, несмотря на то что впереди показался Бингем.

5

– Я вижу скобяную лавку Макнайта, – сказал Монро. Лоулесс тоже заметил ее. Угол Бингем и Фелл. Они ехали в противоположную сторону не менее получаса, а назад вернулись как положено – за две‑три минуты.

– Не знаю, не знаю, – пробормотал Лоулесс – Если эта чертова дорога каким‑то образом и растягивается, то… только в одну сторону. – Чарли невольно хмыкнул.

– Пусть уж лучше так, шериф, чем наоборот, – заметил Джек.

– Да. Лучше. – Лоулесс начал притормаживать, остановившись в пятидесяти футах от лавки Макнайта.

– Зачем вы остановились, шериф? – спросил Монро. Двигатель «форда» умолк, и воцарилась тревожная тишина. Она была словно затишье перед грозой, когда природа вдруг замирает, томимая предчувствием.

– Лучше не торопиться и все обдумать. К тому же… не забывай, что впереди эти мухи!

– О черт! Они там. Но… может, их можно проскочить, если не останавливаться и не опускать стекла?

– Я думаю, что можно, ведь они ничего не могут нам сделать, пока мы в машине.

– Тогда…

– Все‑таки не хочется рисковать, Джеки. Во‑первых, кто знает, какой еще сюрприз выкарабкается из трупов на лужайке Мориссонов.