– Назад! – рявкнул Медвежонок Гризли. – Назад, говнюк! Или я придушу твоего дружка раньше, чем ты сделаешь один шаг.

Фред перестал вырываться – по‑видимому, Ллойд ослабил хватку. Дэнни чувствовал, что Норм слаб, но он держал Фреда достаточно крепко, чтобы в случае чего успеть придушить его. Скорее всего, Медвежонок Гризли потому и затаился, когда они вошли в магазин, что надеялся кого‑нибудь схватить. Внезапно Дэнни осенило: Ллойд даже не может ВСТАТЬ! Возможно, он уже мучается от голода, и они – его единственный шанс.

– Засранцы, вам не повезло! – объявил Гризли, тяжело дыша; слова давались ему с большим трудом. – Потому что я хочу есть.

Дэнни понял, что жизнь Фреда висит на волоске.

– Норм, – пробубнил он. – Отпусти его, пожалуйста. Он не хочет сделать тебе ничего плохого. – Дэнни буквально заставил себя произнести эти слова.

– Ба! Кого я слышу! – прохрипел Гризли; голос его наполнился ненавистью. – Неужели это козявка Шилдс? Неужели? Так значит, третий засранец – это четырехглазый водолаз Сидди. А? Четырехглазый педрило?

У Патрика Уолса, казалось, вот‑вот случится разрыв сердца.

– Э‑э… нет, Норм, нет… это… нет‑т‑т… Я не… Сидди… это не он, то есть я…

– Фи! – презрительно фыркнул Медвежонок Гризли. – А где же этот четырехглазый педик? Шилдс, ты что, бросил своего педика Сидди? Поменял на этих говнюков? Э‑э… нехорошо выбрасывать своих друзей на помойку, Дэн‑н‑н‑ни!

– Норм, отпусти его, пожалуйста, – повторил дрожащим голосом Дэнни.

– Ха! Козявка Шилдс требует отпустить своего ненаглядного Фредди‑говнюка. Неужели? Теперь ты уже не любишь Сидди, поэтому приходится подставлять свою жопу Фредди Большие Яйца? – Медвежонок зашелся хриплым смехом. – Фредди, у тебя большие яйца? А, Фредди? Ну чего ты молчишь? Скажи хоть слово.

– Норм, – Дэнни чувствовал, как его мозг сковывает отчаяние, – пожалуйста, отпу…

– О да! Конечно‑конечно! – Гризли хмыкнул. – О да! Непременно.

«Но почему ты не можешь оставить меня в покое даже теперь? – пронеслось у Дэнни в голове. – Даже теперь, когда город на краю пропасти, когда столько людей погибло чудовищной смертью в своих собственных домах, даже не понимая, что происходит? Мы же не в Грин‑парке. Сейчас все изменилось!»

– Ты хочешь, чтобы я отпустил его? – спросил Гризли мальчика. Дэнни промолчал. – Хорошо! Я отпущу его. Да, я его отпущу. Обязательно.

Дэнни по‑прежнему молчал. Он не верил Ллойду, но у него затеплилась надежда.

– Отпущу, но… с одним условием. Вы принесете мне пожрать! И побыстрее! – Воцарилась тишина, только Медвежонок Гризли пытался обуздать свое дыхание, словно понесшуюся галопом лошадь. – Ну, какого черта стоите?! – взревел он. – Быстро! Я уже подыхаю с голоду! Быстро принесите мне чего‑нибудь, или я… сожру ЕГО! Вашего Фредди‑говнюка!

Дэнни стал осторожно приближаться к Патрику, стараясь находиться вне досягаемости Гризли. Ллойд вполне мог воспользоваться его оплошностью. И тогда конец и Фреду, и ему, Дэнни. Мальчик бы уверен, что Уолс даст деру, бросив их на произвол судьбы. Но Гризли не знал этого и мог бы подумать, что за двоих заложников он получит в два раза больше. Возможно, Патрик, примчавшись в аптеку, расскажет людям, что друзья в смертельной опасности, но будет уже поздно. Как только Гризли увидит, что Уолс сбежал, он тут же прикончит ребят, как слепых котят. Было ясно, что Ллойд болен какой‑то болезнью и его ждет то же, что и Гэла Хокинса.