– Ей действительно послышалось? – вдруг спросил шериф.

– Ну‑у… – протянул Пит. – Мне не очень, по правде говоря, нравится Дэвид Боуи. А Миранда… просто с ума сходила. Как ни придем к ней домой, она всегда ставила его вопли. Ну‑у… в общем, при таком шуме мало ли что может показаться? – Пит недоуменно пожал плечами.

Чарли придвинул стул к столу, за которым сидел Гэл Хокинс, и уселся, положив ногу на ногу. Потом он потер кончик носа и, обменявшись взглядом с Хокинсом, заговорил снова:

– Значит, ты сказал Миранде, что ей послышалось? Так?

– Нет! Я сказал, может, дома Сид, ее младший брат. Она пошла проверить, а когда вернулась, сказала, что дома никого нет.

– Она что… осмотрела все комнаты? – спросил Хокинс.

– Не знаю. Но она заявила, что не могла ошибиться и слышала чей‑то смех. Миранда сказала, что смех был такой, как будто смеялся старик.

– Старик? – вырвалось у Хокинса. – Какой старик? Я хотел спросить, почему именно старик?

– Не знаю, мистер Хокинс! Я сказал ей, что у них в семье нет никаких стариков, так что… ей, наверное, показалось. Но, может, я был не прав? – спросил он неожиданно.

Хокинс вновь забарабанил пальцами по столу, переводя глаза с одного плеча Андерсона на другое, словно прикидывал их ширину. Лоулесс потер ладонью лоб, словно пытаясь разгладить свои морщины. Он обдумывал услышанное. Полиция осмотрела в доме все окна, двери, полы в комнатах. Вчера шел дождь. Следов присутствия посторонних (кроме Андерсона) не обнаружили. Но, если даже предположить, что какой‑то старик все же проник в дом (и исчез совершенно бесследно), это нисколько не приближало к ответу на основной вопрос – как и почему замерзла Миранда?

– Больше она ничего не слышала? – спросил шериф Андерсона. – Кроме смеха?

– Нет, – протянул Пит. – Она сделала музыку потише… но больше ничего.

– Пит! Почему ты еще вчера не рассказал нам об этом?

– Я… я забыл… – Андерсон сидел, положив руки на колени с видом провинившегося подростка и переводя взгляд с одного полицейского на другого. – Я знал, что в доме никого нет, поэтому, когда Миранда сказала, что кто‑то смеялся, я не придал этому значения. Потом она… она… Я не думал, что это так важно. Когда я увидел ее… она… вся, полностью… и все забыл… все… я не думал… – Неожиданно Пит Андерсон разрыдался.

Хокинс принялся успокаивать его, похлопывая по плечу, Лоулесс принес стакан холодной воды и предложил парню. Пит благодарно кивнул и припал губами к стакану. Через несколько минут он более или менее успокоился, вытерев покрасневшие от слез глаза.

– Я понимаю твое состояние, Пит! – медленно проговорил шериф. – Поверь, будь моя воля, я не лез бы к тебе с вопросами, которые кажутся тебе никчемными. Пит, мы не строим из себя великих детективов. Мы хотим хоть немножко приблизиться к истине. Если быть откровенным, ни я, ни Гэл, никто в полиции пока не понимает, что же на самом деле произошло с мисс Абинери. Понимаешь? Мы знаем не больше, чем ты, Пит. – Шериф замолчал, давая Андерсону время, чтобы переварить его слова.

– Вы вправду считаете, что я не виновен? – хриплым голосом спросил парень.

– Безусловно, Пит! – подтвердил Лоулесс – Я хочу с тобой поговорить не как полицейский. Согласен? Все останется между нами: тобой, мистером Хокинсом и мной.