– Это в тебе её бусина, ты и подумай.

– Очень смешно, – отзывается Тэун, – я желудком думать должен?

И тут же замирает: повисший между ним и Джи вопрос, который Тэун не успел задать при их прошлом разговоре, вдруг вспыхивает перед внутренним взором огромной неоновой вывеской.

– Ты знаешь, как давно во мне эта бусина?

Джи не успевает донести стакан с соком до рта и так и замерзает восковой фигурой. Тэун выжидающе смотрит на домового, тот явно подбирает слова для ответа.

– Это Харин спасла меня в аварии девяносто восьмого, да? – уточняет Тэун.

Юнсу давится воздухом, опускается на барный стул, демонстрируя просто театральное изумление. Джи молчит, словно всё же отпил сока и не проглотил. Зачем Тэун вообще спрашивает, если ответ ему известен? Он знал всё ещё до звонка от Ан Боры вчерашним вечером. И до разговора с Союлем, пожалуй.

Что-то всегда подсказывало ему, что распиаренная перед начальством интуиция взялась в Тэуне не просто так. Может, талантливым сыщиком он никогда и не рождался, просто так звёзды сошлись, что именно в полицию его потянуло, где взращённые бусиной кумихо способности пригодились как нельзя кстати…

Если так прикинуть, Кван Тэун не добился бы повышений на службе в такие молодые годы, если бы не умел рыть носом землю в нужном направлении. А без бусины – способен ли он на такое?

– Хорошо, – вскрикивает он бодрее, чем себя чувствует, – вопрос в другом. Эта бусина, насколько она опасна?

– Опасна? – квакает Юнсу.

– Спокойно, я не так выразился, – Тэун выставляет перед ним руку, словно та может усмирить бешено стучащее в груди Юнсу сердце – стоп, это в груди Тэуна оно бьётся как в клетке.

– Нет, правильно ты выразился, – кивает Джи. Очень вовремя, господин домовой! – Лисья бусина для тебя опасна, потому что за ней охотится всё мифическое население Корейской Федерации. Раньше она тебя от квемулей скрывала, а теперь ты ходячая мишень.

– Почему?

Тэун присаживается на диван в жилой зоне, Юнсу – на барный стул у стола, оба смотрят на Джи, который со вздохом начинает хозяйничать на кухне лисицы: открывает холодильник, ищет там яйца и рис, ворчит, что Харин не держит у себя продуктов для готовки, только яблок несколько кило…

– Почему раньше тебя никто не замечал, а теперь замечают все? – уточнят Джи. Тэун кивает, тут же спохватывается, что домовой его растерянности не видит. – Ну, теперь-то тебя Харин нашла. Чем ближе к бусине хозяйка, тем ярче её свет. Бусины, не Харин.

– Но я же столько лет её в желудке таскаю, меня бы давно могли найти какие-нибудь вампиры…

– В Корее нет вампиров, – обижается Джи за всех своих собратьев. – Ага, нашёл! Омлет будете? Будете, куда денетесь.

Юнсу мотает головой – для него существование в мире чудовищ всё ещё кажется фактом, скорее требующим доказательств, хотя буквально вчерашним днём он своими глазами видел Союля, его прихвостней и Шин Харин, что вцепилась в горло Тэуну.

– Давай помогу, – предлагает Юнсу домовому и становится у раковины. Моет там овощи, будто освоился на чужой кухне быстрее, чем в новом для себя мире с монстрами.

– Почисти лук, – просит Джи. – Харин говорила, что на бусине стояла защита, из-за которой даже она тебя отыскать не могла. Поверь, она пыталась, двадцать лет на это угробила, потом сдалась. Ждала, когда ты умрёшь своей смертью, тогда бы бусина сама к ней вернулась.

– О, меня, может, поэтому убить пытались раз девятьсот, – безропотно кивает Тэун. Юнсу поднимает к нему максимально холодный взгляд. – Что?

– Госпожа Шин тебя вчера пыталась прикончить. Бусину вернуть хотела?

– Госпожа Шин – что? – ахает Джи.