– Нет, она бы тебя уже с дивана стащила и выпнула на улицу под самый дождь.

В гостиной появляется молодая девушка, выруливает из-за угла, словно по своим владениям прохаживалась и до гостей не сразу добралась. Она замирает в широком дверном проёме и смотрит на Тэуна с интересом.

– Харин не любит, когда в её доме ошиваются чужаки, – говорит она и склоняет голову набок. Из слабого пучка у неё на затылке выбивается пара прядей, часть длинной чёлки скрывает один из блеснувших в неярком свете туманного утра глаз.

– Я ей не чужак, – тянет Тэун, кое-как пытаясь соотнести лицо девушки с хоть каким-то файлом в своей внутричерепной базе данных. – Мы, похоже, знакомы уже лет двадцать пять или двадцать шесть. Мне шесть было, когда я её встретил.

Харин упоминала подругу в своём окружении, это она?

– Он всё вспомнил! – отчего-то радостно замечает девушка и широко улыбается. На ней свитшот спокойного голубого цвета, он на три размера больше и скрывает фигуру, но по обтянутым велосипедками бёдрам видно, что она худая как спичка.

– Вспомнил-таки, – без удивления соглашается Джи.

– Ну, не совсем уж вспомнил, но… – Тэун запинается на полуслове и хмурится. – А ты…

– Ой! – как-то по-детски подпрыгивает девушка и бежит к Тэуну с протянутой рукой. У неё на лице, прямо под глазами, какие-то розовые плёночки, и Тэун гадает, к классу каких существ относится эта мадам. – Хичжин, подруга Харин. Я ино.

– Русалка, – выдыхает Тэун. Косится на Юнсу, замершего рядом, но тот пожимает плечами.

– Мы уже познакомились, она пришла, когда ты в отключке был. Говорит, может помочь с поисками убийцы.

– Это я вас на Ри Тэсо вывела, – кивает Хичжин.

– И про тебя уже всё знает, – поддакивает Юнсу, будто за то время, что Тэун спал, эти двое успели побывать на нейронном мосту и в полной боевой готовности могут сражаться с кайдзю на роботе-егере. Тэун облизывает губы, чувствуя себя отстающим.

– Это благодаря ей Харин… – начинает он, и Юнсу кивает.

– Да, точно.

– А шаман…

– Шамана не она отыскала, но помочь с ним может.

– А ты почему…

– Потому что ты вляпался по самые гланды в какое-то дерьмо, и тебе нужен здравомыслящий напарник, не замешанный в мифических делах.

Тэун вскидывает брови. Резонно.

Слушающая их вполуха Хичжин идёт к холодильнику, чтобы по-хозяйски добыть оттуда банановое молоко.

– Детектив Ли сказал, вам с утра на смену надо, – напоминает она вдруг. – Если что, вы идите, мы тут сами разберёмся.

– Н-да?

– Не впервой, – отмечая недоверие Тэуна, говорит Хичжин с нажимом. – Я поаккуратнее буду, чем твоя подруга из газет. Кстати, не говори о ней Харин, она ревнивая.

Тэун смотрит на Хичжин, она – на него. Отпивает глоток молока из стакана, утирает появившиеся над тонкой губой белые усы.

– Ладно, какой план? – сдавшись, спрашивает Тэун. Хичжин и Джи переглядываются, одинаково усмехаются.

– Мы отыщем Харин, – говорит Джи, – пришлём вам эсэмэс, как только получим результаты.

– А вы пока вскройте труп шамана, – добавляет Хичжин, – там явно есть на что поглазеть.

Тэун и Юнсу переглядываются тоже, но, в отличие от парочки квемулей, не улыбаются. Дело, в котором замешаны только мистические духи, жаждущие крови, занимает уровень выше тех преступлений, которые они раньше расследовали. Впрочем, что квемули, что люди – все совершают ошибки и все оставляют следы.