– Думаю, на них можно рассчитывать, – заключает наконец Тэун. Юнсу вскидывает одну бровь: «Серьёзно?» Тэун кривит губы: «А у нас есть выбор?»

– А что мы сообщим начальнику?

– Пока нечего докладывать, – отмахивается Тэун. – Сегодня будем говорить о шамане, может, пуджанним нам даже идею подкинет, в какую сторону рыть.

– Твоя подружка чуть тебя не угробила, – напоминает Юнсу.

Тэун косится на Джи и Хичжин: те явно успели обсудить всё, пока Тэун спал, и теперь в их глазах читается беспокойство, которое оба пытаются скрыть.

– Ну, погорячилась она. – Тэун наблюдает за Джи исподлобья, но тот делает вид, что не замечает пристального внимания. Он явно не хочет поддерживать разговор, о Харин если и беспокоится, то этого не показывает – по всему выходит, что ёндон либо что-то скрывает, либо является не таким уж хорошим другом для кумихо, каким себя показывает. – Почему Харин ничего мне не сказала? – наседает Тэун. – Про бусину и прочее. Я бы отдал ей это сокровище сразу же, раз оно ей так нужно.

Джи вдруг усмехается – будто не к месту – и замечает тоже некстати:

– Забавно, что вы бусину одинаково сокровищем называете.

– Джи.

Тэун устал от недомолвок и хочет всё прояснить сейчас же, но исчезновение Харин беспокоит его пока сильнее, чем какие-то тайны, в которых сама Харин тоже замешана.

– Джи, мне насрать, что там случилось между нами с Харин в прошлом, – говорит Тэун, – я не помню, мне было всего шесть лет. С тех пор много чего в моей жизни случилось хорошего. Плохого тоже, но это не важно. Слушай…

Он выпрямляется и тянется взглядом к Джи напротив. Тот склоняет голову, влажные волосы ползут ему на лицо и оттеняют скулу. Там, кажется, пробивается шерсть. Вау, у домовых Кореи, оказывается, лица мохнатые.

– Она на тебя напала, – не выдерживает Хичжин. Джи натурально шипит на неё, но русалка взмахивает руками и идёт к дивану, на котором замер в ожидании Тэун. Садится рядом, заглядывает ему в глаза и объясняет: – Есть два правила, которые квемуль и квисин не смеют нарушить, чтобы не огрести от Тангуна Великого.

Хичжин поднимает руку – на тыльной стороне её ладони блестит чешуя, похожая на рыбью, – и вытягивает вверх указательный палец.

– Первое: монстр не может убить человека или нанести ему любой опасный для жизни вред.

Тэун кивает. И Харин, и Джи предупреждали его об этом.

– И второе, – Хичжин оттопыривает большой палец. – Монстр не может спасать человека, вмешиваясь в Великий Цикл. Это судьба, колесо сансары, называй как хочешь. Любой человек является частью этого Цикла: вы все рождаетесь, растёте, стареете и умираете, и порой смерть забирает вас раньше срока – так вы думаете, а на самом деле всё работает по определённому плану. Не вам дано распоряжаться судьбой. И тем более не нам. Человек – элемент Великого Цикла. Монстр – нет.

– И потому вам нельзя вмешиваться? – уточняет Юнсу. Тэун моргает, прогоняя прочные ассоциации с «Королём львом». «Все мы связаны в великом круге жизни, Симба…»

– Что там про Симбу? – тянется к Тэуну Юнсу, но Тэун морщится. Он вслух говорить начал? Дожили.

– Но Харин меня не убила, всего лишь укусила, – возражает он. Хичжин, Джи и даже Юнсу кидают друг другу красноречивые взгляды.

– Проблема в том, что когда-то она тебя спасла, – со вздохом заканчивает за Хичжин домовой. – И Тангун об этом не знает, пока, – с нажимом произносит ёндон, – не знает. Харин наплела ему что-то про случайность, хвост-то показать пришлось как-никак, и…

– При чём тут хвост? – прерывает Тэун.