– Так это наводку нам Бабай дал!

– Этого мало… Испытать его нужно.

– А что ты предлагаешь?

– Пусть тогда еще одну путевую наводку даст. А там мы посмотрим…

– Сегодня же ему сообщу. Ну а завтра у тебя часиков в восемь свидимся.

* * *

Около восьми часов вечера к Василию заявились Петр Петешев и Алексей Барабаев, последний выглядел крайне возбужденным. Было заметно, что ему не терпелось поделиться увиденным. Волновала и сама встреча с Большаком, имевшим в Суконной слободе безоговорочный авторитет.

К обстоятельному разговору приступать не торопились. Распили для начала белоголовку, закусили копченой колбаской, а когда желудки сыто заурчали, Хрипунов спросил, откинувшись на мягкую спинку дивана:

– Ну что там надыбал, Бабай? Выкладывай!

Слегка хмельной от выпитого, а потому еще более взбудораженный, Алексей заговорил:

– Я тут с неделю назад к корешу своему наведался в Ново-Татарскую слободу, его дом стоит на самом берегу Кабана. Небольшой такой домишка, бедно живут, с хлеба на квас перебиваются. А вот рядом с ними, метрах в пятидесяти, домина знатный, весь из красного кирпича! Старик в этом доме живет, лет под семьдесят. Зовут его Рифкат-абый. Свиней разводит и на базаре продает. Даже непонятно, что он с такими большими деньгами делает.

– А живет один, что ли? – заинтересованно спросил Хрипунов. Парень был дельный и нравился ему все больше. Похоже, что он не только шустрый, но еще и сообразительный.

– В том-то и дело, что он один там живет! – с горячностью продолжал Барабаев. – Один раз в три дня приходит к нему какая-то татарочка лет сорока пяти. Ну чтобы прибраться там, где-то по хозяйству помочь, а так больше никого и нет!

– Смотри, Бабай, – предупредил Василий, – если гонишь не по делу… Сам понимаешь, что с тобой может быть.

– Обижаешь, Большак, – уязвленный недоверием, нахмурился Барабаев. – Все по делу говорю! Сам бы взял эту хату, вот только одному мне не справиться.

– И почему не справишься?

– Добра там много, все не вынесу!

– Ты нам сейчас покажешь, где эта хата находится. А там мы подумаем, как это дело получше провернуть. Ну что, еще по одной? – достал Хрипунов бутылку водки. – Никак трубы не могу загасить, полыхают, как огонь!

Глава 14

Просто так у нас не сажают

Ранним утром едва Виталий Щелкунов перешагнул порог своего кабинета, как негодующе затрещал телефон. Подняв трубку, он произнес:

– Слушаю вас.

– Это милиция? – спросил взволнованный женский голос.

Звонок казался случайным, не имевшим отношения к его прямой деятельности. Щелкунов хотел переадресовать его в дежурную часть, но в голосе женщины он уловил нечто большее, чем обычную тревогу, и решил выслушать до конца.

– Слушаю вас, что вы хотели сообщить?

– Рифкат-абый зарезали! – с ходу произнесла женщина с заметным татарским акцентом. – Я пришла, а он лежит и стонет только…

– Послушайте, кто зарезал? Когда зарезал? Он живой? – воскликнул Виталий Викторович.

– Живой, только стонет без перерыва. Больно ему. А мне его жалко. Нощью зарезал! Утром я прищла, а он лежит. Как мертвый лежит.

– Как его фамилия?

– Гайнутдинов его фамилия.

– Где именно это произошло?

– В Ново-Татарской слободе, рядом с Азимовской мечетью. Дом там из красного кирпища и с большим садом. Вот там Рифкат-абый зарезали! Преступник зарезал!

– Как вас зовут?

– Гульнара меня зовут, – ответила женщина.