– Майк давно здесь!

– Холстейн тогда…

– Живет в вилле на берегу!

– Мира, чего ты от меня хочешь? Я навскидку не могу всех вспомнить!

– Можно не вспоминать, достаточно по острову пройтись – и ты увидишь всех наших пилотов здесь! Да и потом, есть ли вообще связь со станцией? Когда кто-нибудь пытался с ней связаться? Кто там остался?

– Ты так говоришь, как будто произошло это исключительно по моей воле!

Мира и сама понимала, что получается слишком резко, а остановиться почему-то не могла. Рино не виноват в том, что случилось, однако ее бесило его нежелание признавать проблему. Ему почему-то казалось, что Эслирия – действительно милое место, врагов у них здесь нет, а во всех неприятностях виноват исключительно Гюрза. Ну, может, не настолько утрированно… Но почему он так спокоен?

Сама же Мира давно о спокойствии позабыла. При том, что ее жизнь шла великолепно. Такой вот парадокс.

Ей нравился дом, в котором они поселились, она обожала цветущий сад. Ей было хорошо с Рино – настолько, что они оставались вместе до сих пор, хотя Мира не рискнула бы дать точное определение их отношениям. Она теперь обходилась без амулета, из нее достали проклятого монстра, ей не о чем было беспокоиться!

А тревога никуда не уходила, что бы Мира ни делала, как бы ни пыталась ее отогнать. Порой ей казалось, что внутри нее образовалась пустота, которая утягивает в себя все: и мечты, и счастье. Если бы произошло что-то очевидно плохое, Мира хотя бы смогла объяснить свое состояние, знала бы, с чем бороться. Но у нее не находилось причин для жалоб, любое недовольство казалось ей черной неблагодарностью, и от этого становилось хуже.

Теперь же наконец-то появился повод для перемен, и Мира с готовностью за него ухватилась. Она признавала, что реагирует, пожалуй, слишком бурно. А Рино не реагирует вообще! Как будто все на самом деле классно… Вот и как она должна принять такое?

Возможно, какой-нибудь психолог рассказал бы ей больше, но Миру сейчас интересовала не болтовня, а действие. С этим было трудно: она знала, что в начале шторма королева еще вела себя дружелюбно и даже дала Барреттам разрешение на вылет. Однако ничего у них не получилось, и вскоре после этого Аэнта заявила, что ей нездоровится, что гроза влияет на ее личные энергетические потоки или что-то в этом роде… В общем, доступ в замок был закрыт для всех до окончания урагана. Который и не думал заканчиваться. Да и с чего бы ему? Еще недавно гостей убеждали, что в этот сезон плохой погоды в Эслирии не бывает. Шторм такого масштаба не заметить очень сложно, а его упустили даже дроны-спутники, которых они оставили на орбите! Значит, он появился действительно внезапно, не просто так – и закончится он только когда надо.

Изменить это Мира не могла, но и мириться не собиралась.

– Ты реально намерена это сделать? – поразился Рино, наблюдая, как она меняет ставшее уже привычным платье на комбинезон механика. – Ты попытаешься улететь отсюда? Это же самоубийство! Ты знаешь, я от каждой угрозы не шарахаюсь, но тут я просто вижу, что шансы нулевые…

– Расслабься, лететь я не собираюсь. Я собираюсь пробраться во дворец.

– И тут я должен расслабиться?! Зачем тебе туда? Сказали же: никто не пройдет дальше порога, пока у королевы голову не попустит!

– Мне нужна не королева. Я хочу увидеть ее, – неохотно признала Мира.

– Э-э… Кого?

– Ликвидатора.

Рино посмотрел на нее с таким удивлением, будто она объявила, что отныне считает себя уткой и немедленно отправляется откладывать яйца. Мира на сей раз его не винила: она и сама не могла поверить, что действительно это делает, даже когда слова прозвучали.