Они не были точной копией изображений драконов с Земли. Куда больше эти создания напоминали змеев, но с крупной головой, украшенной целой коллекцией гребней, и тремя парами ромбовидных крыльев, напоминавших плавники – возле головы, в центре туловища и у самого хвоста. Когда рептилии отдыхали на прогретой солнцем земле, сложенные крылья было почти не видно. Но когда они поднимались в воздух, они не размахивали этими крыльями, а планировали на них, и это делало их похожими на гигантских воздушных змеев.

Уже наблюдать за ними было удивительно: их чешуя искрилась на солнце, отбрасывая во все стороны радужные блики. Но когда Рино присмотрелся внимательней, он обнаружил, что на спине одной из рептилий сложной системой ремней закреплена маленькая деревянная кабина. Это дарило догадки, от которых сердце билось быстрей. А Мира, перехватив его взгляд, еще и радостно подтвердила:

– Именно так!

– Да ладно!

– На них тут летают, они приучены!

– Не уверен, что сумею сходу разобраться, как управлять этой моделью, – усмехнулся Рино.

– Ими не нужно управлять, – встряла в разговор Велла. – Мы так не делаем. Это просто наши друзья, и они иногда позволяют нам полетать с ними. Сегодня они позволили это вам.

– Точно позволили? – Рино покосился на безразличную ко всему морду рептилии. – Не приняли нас за экзотическую закуску?

– Ничего себе на тебя праздность влияет! – присвистнула Мира. – Пара дней вне станции – и ты уже научился сомневаться!

Не следовало реагировать на такую примитивную провокацию, но Рино не сдержался. Он первым направился к кабине. Возмущение избавило его от остатков опасений, и он помог подняться Мире.

Было непривычно принимать полет как данность, ничем не управляя. Эта часть Рино не очень нравилась, его вроде как вышвыривали из роли пилота. Но все остальное искупало это: полет на спине дракона оказался и правда неповторимым опытом.

Живое существо летало совсем не как машина. Казало, оно вообще не знает, что такое рывки и тряска, все его движения были плавными, воздух становился для него естественной средой обитания. Дракон будто не замечал, что у него на спине кто-то есть, он несся сквозь пространство, то изгибаясь, то поворачиваясь, прямо навстречу солнцу.

Кабина, впрочем, оказалась приспособлена для полета не так хорошо. Ее ветер порой бил сильнее, чем хотелось бы, ремни безопасности в славной Эслирии не были изобретены как явление, и удерживаться приходилось только за подозрительно хлипкие на вид деревянные ручки. Но это ничего, если приспособиться, не так уж плохо… Весело даже. И ветер на коже чувствовать весело, и отзвуки бьющегося под ногами сердца – которое все равно уступает грохоту человеческого сердца, неожиданно поднявшегося к небу.

Эх, если бы змеюка эта к воде догадалась спуститься, было бы совсем идеально! Две цели одним выстрелом поразить – и день удался. Осмотреть океан вот так было бы удобней, особенно при том, что дымка не развеивалась даже вдали от острова.

Однако дракон не питал к ней такого же интереса, от воды он держался подальше, он все время сохранял внушительную высоту, хотя порой развлекался резкими падениями – всего на пару секунд, но и в них сердце замирало от инстинктивного испуга, смешанного с детским восторгом.

По-настоящему страшно при этом не было, и остановить полет не хотелось. Мира тоже не боялась, она хохотала рядом с ним, не сводя искрящихся весельем глаз с неожиданно близкого неба.

Здесь ветра становились сильнее, в какой-то момент они ударили кабину так, что она ощутимо сдвинулась.