Но Айседора решила не противиться пожеланиям Лианы, во всяком случае, некоторое время. Ведь теперь она отвечала за здоровье и благополучие императрицы, а ещё нуждалась в какой-то цели и новых обязательствах. Повседневная работа по защите могла восстановить то, что отняло разрушение. Вдруг со временем её силы вернутся.

Однажды она воссоединится с Софи и Жульетт и навсегда покинет проклятый императорский дворец, но до тех пор совсем неплохо чем-то отвлечься от необходимости выжить.

Айседора наложила на императрицу и будущего наследника простые охранительные чары и принялась каждое утро готовить укрепляющую здоровье микстуру. Лиана поначалу протестовала из-за боязни зелий, и имела на то все основания, но Айседора в точности объяснила из чего состоит микстура. Там не было магии, только необходимые для крови травы. Чтобы развеять страхи беременной женщины, Айседора каждый раз выпивала порцию лекарства вместе с ней. Зелье не причиняло вреда, и несмотря на горький вкус, приносило матери и ребёнку только пользу.

Айседоре давно уже следовало заснуть, но из головы не шли непрошенные мысли про пострадавших из-за неё людей из маленькой деревушки, про неясную судьбу Жульетт и неизвестное местонахождение Софи… столько всего мешало спать. Когда-то ей прекрасно удавалось контролировать свою жизнь, а теперь ничто не складывалось как задумано. Ничто.

Она вскочила с кровати и устремилась к окну, не в силах избавиться от роящихся мыслей. В последнее время так проходила каждая ночь. Толстый ковёр уберегал босые ноги от столичного зимнего холода, пробирающего до самых костей. Айседора одёрнула занавески и подняла взгляд к ясному чёрному небу, усыпанному сверкающими звёздами. Она уже загадывала на каждую из тех звёзд. После всего случившегося, у неё накопилось много желаний. Свобода, безопасность, весточки от сестёр.

Но как обычно, сегодня Айседора попросила то, чего больше всего желало сердце: Вила. Зашептала заклинание, которое, пусть не всегда, но иногда возвращало его к ней. Повторяя слова во второй раз, она смяла в кулаке занавеску. Потом прошептала их снова. По холодной щеке скатилась слеза.

— Это пора прекратить.

При звуке знакомого глубокого голоса Айседора обернулась и увидела мужа, сидящего на краю кровати. Таким настоящим и реальным он не выглядел со дня смерти.

— Но не ждёшь ведь ты в самом деле, что я перестану тебя звать.

Она шагнула к кровати. Осторожно, чтобы не встревожить силы, которые привели его к ней. Короткие каштановые волосы Вила, как всегда, были аккуратно причёсаны, одежда выглядела так же, как та, которую он носил в свой последний день — простой и прочный наряд фермера, лишённый каких-либо украшений. Пусть Вил не самый прекрасный мужчина в Шэндли, зато самый… нет, он был самым… Самым красивым, сильным и великодушным. Прежде Айседора даже не подозревала, что сильный мужчина может любить и отличаться такой добротой, но муж доказал ей обратное.

— Я больше не могу приходить к тебе, Иззи, — прошептал он. — Я скучаю и сожалею, что оставил тебя. Возвращаясь поначалу, я хотел только успокоить тебя, но теперь должен перестать откликаться на твой зов. Твои чары держат меня между землёй живых и мёртвых, и…

Её сердце пропустило удар.

— Я не хотела причинять тебе боль.

— Ты не причинила.

Вил похлопал возле себя по кровати, и Айседора очень осторожно села. Матрац прогнулся. Муж приобнял её, и она почувствовала его прикосновение. Казалось, он снова стал почти реальным. Легче обычного человека и не таким тёплым, но на миг она действительно его почувствовала.

— Вообще-то, причинила, — тихо возразила она. — Я тебя убила.

— Нет.