Себастьен пригвоздил её холодным взглядом и заговорил тоном, с которым не стал бы спорить ни один человек:

— Ты пойдёшь, когда я скажу.

Широко распахнув глаза, девочка испуганно застыла на месте. Теперь она боялась не Себастьена, а императрицу, которая вошла в столь неудачный момент. Лиана смутно помнила, каково быть такой юной и наивной. Помнила как её вырвали из дома и насильно навязали жизнь в роли наложницы. Вислу тоже похитили? Или её продала родная семья? Или она здесь, потому что ей больше некуда пойти? Независимо от обстоятельств Лиана не могла ненавидеть эту девочку. Зато могла ненавидеть Себастьена.

— Мне скучно, — произнесла Лиана, ни словами, ни выражением лица не выдав и крупицы своей боли и гнева. — Я бы хотела получить разрешение завести любовника.

Себастьен слегка приподнял брови.

— Любовника?

— Я, конечно, могла никого не спрашивать, но ещё помню, что случилось с последним поклонником, посетившим спальню императрицы. Поскольку я уже ношу твоего ребёнка, и тебя явно не интересует моё тело, не вижу причин, мешающих мне пригласить в свою кровать мужчину.

Голубые глаза Себастьена посуровели. Ей этого хватило, чтобы понять, каким будет ответ.

— Верно, — приглушённо произнёс он.

— Так у меня есть твоё разрешение?

Себастьен протянул руку и вернул Вислу обратно в кровать. Когда девочка оказалась рядом, он сел, сдёрнул одеяло, которым та скромно прикрывала тело, толкнул на кровать, раздвинул девушке ноги и навалился сверху. Поначалу она растерялась. Присутствие зрителей явно было для неё в новинку.

Но тут Себастьен просунул руку меж девичьих ног и погладил.

— Просто закрой глаза и притворись, что её здесь нет, — велел он.

— Вряд ли я… — тяжело дыша, начала возражать Висла.

Себастьен наклонился и втянул в рот сосок, продолжая двигать рукой между ног девушки. Висла закрыла глаза и выгнулась ему навстречу. Она получила несколько основных уроков, раз отзывалась так быстро. Или же её опоили возбуждающим зельем Джедры. В таком случае девчонка может провести тут всю ночь, жаждущая и не способная полностью насытиться.

— Ну? — рявкнула Лиана.

Себастьен немного приподнялся и, глядя в глаза Лиане, толкнулся в лежащую на кровати наложницу.

— Нет, — прошептал он.

— Почему? Сам ты явно не считаешь нужным следовать нашим клятвам. Почему я должна?

— Ты прекрасно знаешь, что я никогда не воспринимал брачные клятвы всерьёз, — он двигался внутри лежащей под ним женщины, но смотрел на Лиану. Она не отвернулась, не прикрыла глаза и не вздрогнула.

— И всё же ты ждёшь от меня… — пылко начала она.

— Я ожидаю, что ты оградишь моего ребёнка от петуха постороннего мужчины. Я ожидаю, что ты будешь вести себя, как подобает императрице. Ты больше не наложница, Лиана, и хватит вести себя так, будто до сих пор ею остаёшься. Попытайся не забывать о столь маленькой детали, — разговаривая, Себастьен двигался все быстрее и жёстче. И смотрел на неё настолько холодными глазами, что она не видела в них никакой жизни. Вообще никакой.

И всё же Лиана задумалась… Не заботится ли он о ней хоть немного? Не потому ли столь категорично запрещает лечь с другим?

— Я не позволю тебе выставлять меня дураком, — сказал он, как будто прочитал мысли жены и решил разбить последнюю надежду. Возможно, он заметил в её глазах или изгибе рта промелькнувшую нежность. Ранимость. Слабость. Что бы это ни было, теперь оно умерло. Всё умерло.

Когда-то она лежала на этой кровати, и именно её Себастьен одаривал своей страстью. Даже когда она ненавидела его и планировала убить, то получала здесь наслаждение и смеялась над томившимися на пятом уровне императрицами.