Вокруг мало-помалу просыпались солдаты, а те, кто стоял на вахте, прилегли ненадолго вздремнуть. Ближайший от узниц мужчина зевнул и окинул девушек беглым, незаинтересованным взглядом. В конце концов, с момента отъезда из дома ведьмы не доставляли никаких неприятностей. Один из солдат покопался в мешке с продовольствием, и принялся вытаскивать и раздавать маленькие ломти твёрдого хлеба. Закончив с солдатами, он бросил два куска Жульетт. Та схватила их и направилась к Айседоре.

— Я не хочу… — начала она.

— Тебе нужно поесть.

— Зачем?

Айседора упрямилась, но когда Жульетт настойчиво прижала твёрдый хлеб к её губам, откусила небольшой кусочек.

Внезапно шею Жульетт кольнуло, в точности как в ночь нападения на дом. Может, это Борс гневно глянул в их сторону? Не обращая внимания на неприятное предчувствие, она сосредоточилась на кормлении Айседоры, а справившись с задачей, занялась собственным скудным завтраком.

Лагерь медленно оживал, невыспавшиеся солдаты ели, снаряжали лошадей и уходили за большой валун опустошить мочевой пузырь. Вскоре ей предстояло заняться тем же, но она не спешила, мучительно мечтая сохранить некое подобие частной жизни. По приказу Борса по меньшей мере один из стражей следил за женщинами постоянно. Большинство по-джентльменски отворачивались хотя бы на несколько мгновений. Но не все.

Жульетт проводила взглядом завернувшего за скалу солдата. Через несколько минут за ним последовал ещё один. Потом третий. Оттуда не доносилось никаких подшучиваний или смеха. Никто из мужчин так и не вышел. Обычно они быстро расправлялись со своими делами и спешили вернуться на посты или приступить к исполнению обязанностей.

Жульетт сосредоточилась на скале, надеясь на вспышку знания, вроде той, которую пережила прошлой ночью с наблюдателем, или когда слишком поздно догадалась о грозящей опасности, но на сей раз не почувствовала ничего необычного. Если бы только она могла хоть на миг прикоснуться к той скале, то выяснила бы, что там происходит.

Но озарения не наступало, и скала находилась слишком далеко. Пойдя в том направлении, Жульетт лишь пробудит подозрения. Как установить связь с камнем и скрывшимися за ним солдатами, не насторожив остальных мужчин?

Прошлой ночью наблюдатель (если он действительно существовал, а не был сном или фантазией) сказал, что она связана знаниями с землёй и реками. Ей никогда не приходило в голову рассмотреть свой дар с этогоракурса, и, похоже, зря. Жульетт инстинктивно опустила ладонь к земле. Если в её силах установить мысленную связь на расстоянии, пусть даже на несколько минут, то, наверное, получится дотянуться до мужчин с другой стороны валуна. Почему бы не попробовать.

Прижав ладонь к грязной мелкой гальке, она представила текущую по земле реку. Начинаясь от её ладони, та стремительно убегала к валуну и дальше. Сначала Жульетт ничего не почувствовала. Никакой связи или вспышки знания. Она сидела слишком далеко, и даже усиленная концентрация, от которой разболелась голова, не принесла ответов.

И тут на неё нахлынуло озарение. Тело Жульетт слегка дёрнулось, но она не подняла руку с земли. Мужчины с другой стороны скалы лежали без сознания. Все, кроме одного. Того, кто не был солдатом и не служил Борсу. Она не знала откуда пришёл их спаситель, и спаситель ли он вообще. Но человек за скалой не питал дружеских чувств ни к солдатам, ни к их главарю.

Жульетт подняла плащ и поспешила к Айседоре, одновременно накидывая его на плечи и застёгивая верхнюю пуговицу.

— Похоже, ты замёрзла, — сказала она на случай, если к ним кто-то прислушивался, подняла накидку Айседоры и набросила на плечи упрямой сестры.

— Я не замёрзла, — отрезала та. — И даже если бы…

— Что-то происходит, — шепнула Жульетт.